Из всех кого я тут знаю, только одни подходят по параметрам - венецианцы. Феодализма у них нет уже сейчас, большой торговый флот, международная торговля, концентрация капитала, промышленность. И в ближайшие десятилетия их все сильнее будут притеснять османы. Им станет тесно вдвоём, в одном Средиземном море. Еще и испанцы прицепятся - растущие конкуренты. Рванут венецианцы подальше, вокруг Европы, и станут голландцами. Не все, конечно, большинство людей останется, и в будущем они станут итальянцами. А вот элиты с деньгами и другими ресурсами, со своими командами, создадут на новом месте корпорацию внутри государства. Научатся управлять государством, не выходя из тени.
Но испанцы от них не отстанут. Будет несколько войн, по разным причинам, потом будет 'золотой век' Нидерландов. Но в середине семнадцатого века, в 'борьбе за права католиков', испанцы нанесут поражение голландцам. Стороны подпишут мир, без особых территориальных изменений. Видимо, изменения были внутренними, непубличными.
И, почему-то, именно в это время в Англии происходит гражданская война - она же буржуазная революция. Которая хоть и заканчивается реставрацией монархии, но при этом разрушается феодализм, а начинается самый настоящий капитализм. Потом бурный экономический рост, морская торговля - знакомый почерк. Вот так, торгово-финансовый капитал мигрирует из страны в страну, не желая умирать вместе с государством-неудачником.
И с этого момента деятельность государственной машины Англии приобрело осмысленную целенаправленность. Удивительно стабильная прагматичная политика в своих интересах, на протяжении веков. И очень непрозрачные элиты, за спиной монарха. Откуда иногда выскакивает очередной премьер-министр.
Но одну крупную ошибку они допустили. Надо было вовремя, до 1775 года, переносить столицу из Лондона куда-нибудь в Нью-Йорк. Тому самому торгово-финансовому капиталу пришлось исправлять эту ошибку явочным порядком, не сразу и опять не публично.
Может это всего лишь мои домыслы, но уж очень хорошо все сходится.
В горах под Адлером возобновились атаки осман. Это до горного лагеря дошло подкрепление. Больше всего проблем доставляют янычары с тюфенками. Эти мушкеты, конечно, примитив - гладкоствольные, фитильные, да еще разного калибра. Но когда их много - это становиться опасным. Да еще местность такая - горы, покрытые лесом. Янычары быстро освоили стрельбу из укрытий - за деревьями прячутся.
Обычно в бой у них идет одна орта - около полутора сотен. Больше тут просто себе позиции не найдет. Пробираются сквозь лес, стараясь не появляется на открытом месте. Наши егеря их пытаются при этом подстрелить, но потери незначительны. Приблизившись на сто-сто пятьдесят метров к нашим позициям - природным 'фортам', распределяются по фронту, прячутся за деревья. Потом, по команде, одновременно высовываются и стреляют залпом. В этот момент ни о какой ответной стрельбе речи нет, надо как можно лучше спрятаться за укрытия. Пули - довольно крупные куски свинца - крошат камни, разбивают деревья в щепки. Еще янычары стали применять смекалку - разделяться на несколько неравных групп, и стрелять через случайные промежутки времени.
Егеря пытаются отстреливаться, но это малоэффективно, опять начались потери личного состава. Янычар, конечно, убивают больше, но соотношение потерь уже меньше десяти. Османы начали выходить на позиции затемно - неприятные сюрпризы выходят. Уже кажется, что за каждым деревом янычар с мушкетом.
Егеря стали менять тактику, стали партизанить. Янычары стали постепенно продвигаться к перевалу. Пусть медленно и с потерями, но их много. Но пришло сообщение, что Адлер весь уехал, и стоять насмерть уже не надо. У егерей сменился план действий - аккуратно отступать, не допуская потерь. И еще саперы подключились, стали при отступлении минировать лес с фантазией. Еще им много новых мощных мин подвезли.
После нескольких подрывов янычары встали. Но на следующий день послали вперед азапов - вспомогательную пехоту. Егеря отстреливали этих воинов с луками и копьями. Но это могло только замедлить продвижение, но не остановить. Османы вышли к перевалу, а егеря ушли на 'Кронос'.
Погасили домну, погрузили последнее оборудование, балкер отошел от берега к дальнему краю бухты. Лияш совсем опустел, черкесы начали уходить, как только прознали про осман, а с уходом кораблей стали уходить даже самые бедные, у которых то и взять нечего. Но ушли недалеко - километров двадцать севернее.