У моряков разнообразнее: повседневная роба из неокрашенной парусины, а парадная форма черная, есть и такой анилиновый краситель, весьма стойкий. Но в обоих вариантах - неизменная тельняшка.
Мундиры у гражданских окрашены мовеином, но по-разному. Если у мастеров это пиджак сплошного сиреневого окраса, то у писарей и консулов на френч идет особая ткань. Она из разных нитей - сиреневой, черной и белой. Получается цвет ближе к фиолетовому. И у мастеров бляхи на груди, а у писарей - шевроны на рукаве.
Даже у рабочих - форменные спецовки, коричневые, кожура ореха. И тоже бляхи с именем и чином. У рабочих бляхи медные, у мастеров - бронзовые. Мастерам четвертого и пятого разрядов бляхи покрыли серебром. Шестого и седьмого разряда пока ни у кого нет.
Получается, что каждый мужчина в Адлере, а теперь на Лампедузе - носит форму. Пришлось даже вводить школьную форму для пацанов - коричневые штаны и светлая рубаха. На груди значок - нет, не с профилем вождя, с номером класса.
Но это все мужики да пацаны. Женщины, те которые на службе, тоже носят форму. Лекарки, поварихи, писари. Швеи себе сочинили спецодежду. Но если мужики и после работы ходят в том же мундире, или в парадном варианте. Да даже рабочие себе завели 'парадные' спецовки. То женщинам вне работы надо одеться красиво и не как все. И по этому пришлось в государственном магазине открывать отдел - 'ткани'. Если раньше были варианты - лен или шерсть, толстая и тонкая, и трех цветов. То после экспериментов с ткацкими станками, когда в одну ткань идут нити разных цветов - количество видов ткани пошло на десятки. Еще и хлопок прибавился.
С хлопком, правда, не очень получилось: волокно неправильное - нить толстая, ткань получается 'теплая'. Так что для местной жары лучше всего подходит тонкий лен.
И из-за этих 'модниц' надо опять разворачивать текстильную промышленность. Старые ткацкие станки мы отдали в Воронеж, там должны наладить производство простых тканей. Мастер уже заканчивает новый станок уже для нас - конструктивно он почти такой же, только почти полностью из металла - стали и бронзы. Вот на нем будем комбинировать нити разных цветов.
Но одежда - это еще не все. Некоторые мастера, военные и гражданские чины, зарабатывают очень неплохо. У такого два-три мундира, у жены - пять нарядов. А дальше что? Надо срочно искать куда тратить деньги, но так, чтобы не на импорт. Решил производить украшения для своих. Зря я, что ли, плачу зарплату ювелиру, которой хватило бы на отделение солдат. Хотя отдача от него большая - он делал шрифт для типографии, сложные радиодетали - такие как конденсатор переменной ёмкости. Ученик его только и занимается таким радиодеталями и арматурой радиоламп.
Сам же ювелир иногда тоскует по 'настоящим драгоценностям'. Вот тут и интересы сошлись. Но делать украшения из серебра не очень выгодно, их все норовят по весу оценить. Золото слишком дорого для моих. Вот на драгоценных камнях делают большую маржу. К тому же тут перекосы с ценами. Рубины и изумруды высоко ценятся, а Еремей купил недавно горсть, скорее щепотку, мелких 'самоцветов' недорого, и среди них я обнаружил небольшой не огранённый алмаз. Надо бы из него стеклорез сделать. Но мне кажется, тут алмазы даже гранить не умеют. С ювелиром этот процесс мы обсудили, но алмаз - самый твёрдый материал, и шлифовать его можно только алмазом.
Но алмаз у нас только один. Но есть ещё один способ обработки алмазов. Из-за которого и не используют алмазы в качестве режущего инструмента для обработки сталей, несмотря на всю его твердость. Эльбор и победит им точить можно, а сталь - нет. При нагреве алмаз вступает в химическую реакцию с железом с образованием карбида железа - 'сгорает', превращается в пшик. В конце двадцатого века, с использованием этого метода, изготавливали из алмазов мелкие детали сложной формы. Только там технология ещё сложнее, место обработки продувают горячим водородом, и алмаз переходит не карбид, а в метан. Чистота поверхности получается намного выше.
Нам сложная форма не нужна, нам бы с одной стороны почти шарика сделать пирамидку. Закрепили алмаз в медной оправке, и осторожно прикоснулись к нагретой до 600С полированной стальной пластине. На алмазе появилась плоская 'лысина', на пластине - темная точка. Ювелир понял принцип, и довольно быстро получилась четырехгранная алмазная пирамидка - 'Как легко и быстро!' - поразился он.
С одной стороны - очень расточительно делать стеклорез из алмаза весом почти в карат. Но другого применения ему я не придумал. Не делать же из него бриллиант. А стеклорез получился хороший, на стекле оставляет глубокую царапину. Поэтому получается резать даже наше волнистое стекло.