Но еще хочу сделать и другой вариант лампы. Тоже тетрод, но меньшего размера - усилительный. Не для усиления телеграфного сигнала передатчика, а для усиления слабых сигналов низкой и высокой частоты. Тут большой анодный ток не нужен, соответственно и большие размеры катода и анода не нужны. Сделать лампу более компактной - второй вопрос, мне сейчас важна экономия вольфрамовой проволоки.
На корпусе нового сторожевого корабля морского класса высохла краска, а я, наконец-то, определился с его именем. А то маляры ходят кругами и ворчат - не могут работы завершить. Решил дать ему имя 'Цербер'. Корабль небольшой, на целого бога не тянет. Но Цербер тоже входит в греческий пантеон, трехголовый пес-монстр. Сын Тифона и Ехидны, внук Тартара и Геи. Брат Сфинкса, Гидры и других монстров.
Пес - сторож, все соответствует. Будет патрулировать окрестности Лампедузы, охранять. Покрашен коричневой масляной краской из смеси льняного/конопляного масла и масла из виноградных косточек. Свинцовый сурик является одновременно сиккативом и пигментом, еще он уменьшает обрастание днища. Наша любимая корабельная краска.
Белая надпись сделана масляной краской на чистом льняном масле, потому как цинковые белила - слабый сиккатив. Еще и эта белая краска слегка желтит, но на фоне красно-коричневого борта это не заметно.
День спуска 'Цербера' на воду превратили в праздник с праздничным столом, песнями и фейерверками. Бабы и девки нарядились во все самое лучшее, все увешаны нашей новой бижутерией - серьги, броши, колье из цветного стекла. Ярко, цветасто. Возможно, даже красиво. Через эту бижутерию довольно много денег вернулось в казну. Но и отношения в семьях улучшились, это не менее важно. Еще шляпки и зонты от солнца. Мужики в мундирах. Смотрю я на это все, и совсем не ощущаю пятнадцатый век. Морской курорт конца девятнадцатого века. Только фасоны платьев совсем другие, много проще. Я в сфере моды сильно не прогрессорствую. Обойдутся пока.
Но и манеры сильно отличаются, видно, что из крестьян. Никакого хруста французской булки. Хотя стихи многие знают. Но люди простые и искренние. Улыбаются только если им радостно, а не все время, как 'в европе' двадцать первого века. Но самое главное - нет страха в глазах. Вот этот прогресс - дорогого стоит.
А так - скучно на острове, не хватает людям зрелищ. Если бы не ежедневный обмен новостям между нашими городами, совсем бы закисли тут. Уже целый ритуал сложился. За ночь приходит много телеграмм, их сортируют на служебные и новостные. Я их просматриваю во время завтрака, подтверждаю, какие можно 'отдать в новости'.
Одной общей столовой у нас нет, в центральной столовой на берегу ест всего около четверти населения Лампедузы. Жители морских домов едят в своих столовых на верандах, на самом верху. Но центральная столовая это часть огромного навеса, там стоит много лавок, из расчёта на всех жителей. Это наш зал собраний, без стен. Висит большая карта, где отмечены все наши города, чтобы было понятней. После завтрака все там собираются, и кто-нибудь из писарей зачитывает новости, пришедшие телеграммами ночью. Новости из телеграмм-канала. Еще потом обсуждают. А вечером там же рассказывают что произошло за день на острове, и самое интересное уходит в рассылку. Правда, еще цензура вмешивается. Не все, что происходит на острове, надо знать в других городах.
Сторожевик сошел на воду легко, без проблем. Он раз в десять легче фрегата - такая мелочь. Но люди бурно радовались, это наш первый корабль, построенный на Лампедузе. Пусть маленький и строили долго - но весь такой ровный, красивый и почти законченный. Даже часть кают отделали. Загрузим углем, водой, другими запасами - и можно испытывать. Потом еще месяц доделывать - но там совсем мелочи остались.