Еремей нарядился в мундир, а солдатам еще пришлось надевать блестящие кирасы, иначе их могли посчитать недостаточно грозными воинами. По мере того как лодка приближалась к главному острову Венеции, от открывающегося вида на набережную и дома, у Еремея все больше захватывало дух. А когда они приблизились к цели своего путешествия, то увидели дворец, который своей красотой затмил все виденное ранее. Гусев сошел на берег в окружении солдат, и они пошли к дворцу, не сводя с него с него глаз. Подошли ближе и встали, любуясь на это великолепие. Не верилось, что эти каменные кружева сделаны руками людей.
Из созерцания их вывел подошедший военный патруль. Объяснились, и офицер указал им конкретное место во дворце, куда им надо обратиться. Внутренний двор Дворца Дожей был еще более поразителен, потому как теперь красота ярусов с колоннами окружала путников со всех сторон. Поднялись по лестнице, целиком сделанной из мрамора, повернули в галерею и нашли нужную дверь. Внутреннее убранство дворца тоже было великолепным, но Еремею вскоре стало не до красот. Сначала все объяснил мелкому чиновнику, потом ожидание более крупного чиновника и объяснение с ним. Восхождение по бюрократической лестнице заняло несколько часов, и закончилось назначением на завтра аудиенции с советником дожа.
Советник дожа держал себя очень важно, можно сказать надменно. Гусев смог объяснить ему, что является советником дожа Таврии по торговле, коллега, как бы. Это немного снизило градус надменности венецианца. Но на суть переговоров это повлияло мало, обе стороны упорно торговались. Хоть услуга, предлагаемая Еремеем, была нужна прямо сейчас, но советник утверждал, что большой необходимостью это не является. На вопрос о больших убытках в торговле отвечал уклончиво. Но одна фраза вырвалась у него: "За восемь дней от Александрии! Удивительно!" Еще бы, нефы и когги проходили этот путь от трех до пяти недель, в зависимости от сезонных ветров.
Сошлись на трех вымпелах Венеции для торговых кораблей Таврии сроком на два года. Эти флаги можно поднимать только в Адриатике и у берегов других колонии Венеции. За это надо будет передать два сообщения в Александрию, и два ответа обратно. Для этого надо простоять в лагуне 12–15 дней. И обязательное условие — торговать можно только в самой Венеции, торговать в других городах Адриатического и Ионического моря запрещено. Это давнее правило для всех иностранных купцов. Зато пошлины такие же, как и для венецианцев.
После обеда получил письмо для проведитора Александрии, ночью связались с Родосом и с Адлером. Командор одобрил достигнутые договорённости. "Они думают, что у нас все корабли такие небольшие. Они наш "Зевс" еще не видели, вот мы на него этот вымпел повесим". На рассвете шхуна с письмом уйдет от Родоса в Александрию.
Теперь у Еремея есть две недели ожидания в Венеции, и он не спеша занялся исследованием рынка, в обоих смыслах, нужно найти выгодный и устойчивый канал сбыта красителей. Пока он только ходил по рынку с охраной как покупатель, начал с продавцов тканей.
Но прежде чем он их нашел, его удивил еще один факт — тут вовсю использовались золотые дукаты. Ни в черноморских ни в османских городах такого не было, везде, где на восток от Босфора был Еремей, мерилом ценностей было серебро. Большинство людей не доверяло излишне высокой стоимости золота. Но Венеция, еще более века назад, перешла на золотой стандарт — торговые договоры и кредиты записывались в золоте. Еремей даже нашел менялу — тут курс золота к серебру немного выше чем в Мавролако и Костантиниэ.
У торговцев тканей он начал с внимательного изучения ассортимента. Шелк тут был почти исключительно венецианский, зачем сюда везти персидский, если тут свой шелк стоит немногим дороже. Одних только прядильщиков шелка около четырехсот! Но цена на шелк при этом сильно не снижается. Оказываться, дело в государственном регулировании. Шелкоткацкий станок нельзя просто взять и купить, даже имея много денег. Работать на станке можно было только собственноручно, и за этим внимательно следили. Так что стало невозможным укрупнение производства и работа по найму в этой отрасли, "капитализация" остановились.
А для среднего класса, мастеров-ткачей это стало выгодным, их число постоянно растет, несмотря на другие цеховые ограничения. Тут дело в самой Венеции — на протяжении долгих лет этот город не был захвачен иностранными армиями, а квалифицированные мастера бегут от войн в тихое место. Кроме того, правители Венеции всегда уделяли большое внимание снабжению города продовольствием. Безопасность, еда и работа — что еще надо человеку! "Почти как у нас, в Адлере" подумал Еремей. Но в Адлере, кроме оплаты за работу, еще есть гражданский класс и Орден, хотя Командор в этом не признается. И все это вместе больше влияет на работу людей, чем просто деньги.