– Ты знаешь, кто это?
– М-м? кто? – встрепенулась она.
– В конце бара подозрительный тип сидит.
Оглянувшись, Уитни чертыхнулась.
– А он что здесь забыл?
– Пришел тебя поздравить, я так полагаю.
– Это мой бывший препод, Спенсер, с актерского. Его уволили после Нового года. Он мне во время новогодней вечеринки наркотики предложил, представляешь?
Крис очень хорошо представлял. Каких только отморозков природа ни создала случайно.
– Подыграй мне, – попросил он, сжал ладонями стройные колени Уитни, обтянутые полосатыми чулками, и ступил к ней вплотную.
– Ох.
– Обними меня.
Напуганная, она обхватила его ногами и замерла. От тесного контакта с ее голыми бедрами в глазах потемнело.
– Руками. Руками обними, – прошипел он.
Майлз подчинилась, и Крис аккуратно убрал ее волосы на одну сторону, наблюдая за Спенсером. Тот неотрывно смотрел на чужую девушку, лицо перекошено яростью. Ревновал.
– С актерского, говоришь? А стихи он часом не пишет?
– Не знаю, – буквально прорыдала Уитни ему в плечо. Ее горячее дыхание одежду насквозь прожгло, нутро оплавилось мгновенно, и Крис стиснул челюсти, уговаривая себя: сделай один шаг назад. Один шаг. Но вместо этого он подхватил ее под колени, притягивая к себе. Майлз послушно выгнулась навстречу.
– Уитни! Давай сюда! – закричал то ли Брайан, то ли Брэндон, и Крис молча поблагодарил того. Он обнял псевдоневесту за талию и снял со стула, стараясь продлить мгновения близости.
– Я сейчас вернусь, – взволнованно пообещала та. – Подожди, не уходи. Я сейчас, у меня рекламная интеграция.
На танцполе между баром и сценой толпа разошлась, освобождая площадку, и пять человек выстроились в два ряда, разогревая народ. Майлз встряхнула головой, присоединяясь к ним, и встала в центре.
Точно. Она же танцует. На тренировке сегодня была.
Cвет в помещении поубавили, направив главный прожектор на танцующих, и Крис, захватив стакан с колой, невозмутимо направился к Спенсеру, который гипнотизировал Уитни мутным взглядом. Небритый, смазливый, бывший препод чем-то напоминал депрессивного эгоиста из «Калифорникейшен». И девочек тоже любит помоложе.
Крис опустился на барный стул рядом с ним и улыбнулся:
– Добрый вечер. Мы, кажется, не знакомы.
Спенсер скривил губы в подобии приветствия и отпил пива прямо из бутылки, не отводя взгляда от Уитни. Та начала умело двигаться в такт знакомой песне, которую Крис слышал в Южной Корее весной. Дочка бизнес-партнера раз двадцать прокрутила за время неформального ужина. Как же называется…
– Не подскажете, что за группа звучит, а то неудобно перед собственной невестой, – продолжил безобидную беседу Крис. – Уитни обожает музыку, а я больше по части болтовни.
– Blackpink, корейская попса, – наконец-то обратил на него внимание Спенсер. – А ты кто такой?
– Крис Паркер, сэр, рад познакомиться, – протянул он руку. – Друзья Уитни меня не особо жалуют, и я чувствую себя изгоем здесь.
– Воу-воу-воу! Не понял, парень, повтори. Ты жених Уитни Майлз? – озарило Спенсера.
– Вы разве не видели объявление в инстаграме?
– Я решил, что это шутка ради пиара.
– Никакого пиара. У нас все серьезно.
Спенсер не поверил. Он оскалил белоснежные зубы и покачал головой.
– Послушай, не знаю, откуда ты взялся, малыш, но Уитни сегодня уедет со мной.
– А если не захочет? Напишете ей новое письмо цветоазбукой?
Тот искренне удивился.
– Письмо? Ты из девятнадцатого века, что ли?
Ясно. Бывший препод, скорее всего, не писал стихов. Он пришел, потому что прочитал пост в инстаграме с приглашением на вечеринку.
Свет начал мелькать, движения Уитни стали резче. Гибкая, сексуальная, она сделала сальто назад, а потом изогнулась, падая на колени и – черт, Крис не мог оторвать от нее глаз, как и Спенсер. Ее волосы разметались светлым рыжеватым облаком, в котором путались разноцветные блики от прожектора. Брайан-Брэндон снимал танец на камеру, и сразу стал понятен наряд кавайной девочки. Уитни и на этом вечере зарабатывала. Надо же. Хваткая.