Крис поднялся со стула и, облокотившись о стойку, обхватил ладонью низкий граненый стакан с остатками колы. Спенсер тоже машинально повернулся к нему, и на ремне под расстегнутым пиджаком показалась кожаная кобура с торчащей рукоятью пистолета.
М-да. Охрана в клубе не ахти. Укоризненно вздохнув, Крис сосредоточился на стакане, гоняя его между ладонями туда-сюда, раздражая собеседника. Музыка оборвалась, танец закончился, но свет все еще мельтешил, как и люди вокруг.
– Как бы там ни было, не лезь во взрослые дела, парень. Эта девочка моя, ты понял?
Крис не отреагировал.
– Ты услышал? – вспылил Спенсер, хватая его за предплечье. – Она уйдет со…!
Лицо препода врезалось в стойку, прямо в стеклянный ободок стакана, который выбил браваду и пропечатал зубы новыми счетами к дантисту. Затем шорох, щелчок: обмотав ладонь банданой, которую носил с собой, Крис достал магазин из пистолета, не вынимая оружие из кобуры. Магазин оказался пустым, и Крис быстро вставил его назад в рукоять, не оставляя отпечатков. Огляделся: никто и не заметил.
Спенсер все еще стоял, парализованный болевым шоком, и не мог закричать, закрывая лицо руками. Но вот он замычал, согнувшись, пытаясь осознать, что произошло. И в этот момент вернулась разгоряченная Майлз.
– Все в порядке? – запыхавшись, спросила она, с подозрением косясь на Спенсера.
– Да, конечно, – ответил Крис, спрятав бандану в карман, и выдернул манжету из-под рукава.
Уитни нахмурилась.
– Он плачет?
Крис похлопал согнутого пополам Спенсера по плечам, наклонился и сказал:
– Подойди к ней еще раз, и домой тебя катафалк повезет. – Потом он вскинул взгляд на Майлз и успокоил: – Пивом подавился, отдышаться не может, бедняга.
Уитни еще раз косо посмотрела на Спенсера, который безрезультатно пытался завизжать, а потом встряхнула головой и предложила:
– Давай уйдем, если тебе здесь некомфортно. Я сделала все, что планировала.
– Хорошо, идем, – согласился он и, приобняв Уитни, увел к выходу. – Подожди меня снаружи, я буду через минуту, – попросил он и подошел к охране, указывая на буйного посетителя: – К моей невесте приставал. Кажется, он вооружен, – объяснил Крис, и два охранника занялись Спенсером, который при более удачных обстоятельствах вполне мог силой увезти Уитни из клуба.
Да-а-а. Надо бы попросить ее, чтобы составила список знакомых мужчин, с которыми у нее случались тёрки, неразделенные чувства или же, как в случае с бывшим преподом, и то, и другое.
Список явно будет длинным.
Взбудораженная, Уитни стояла на свежем воздухе, обнимая себя руками, потому что стало зябко, и Крис снял блейзер, чтобы набросить ей на плечи. Обычный жест заботы, но мысль вдруг не в ту сторону заработала, подкидывая образ похищенной Майлз. Морозом пробрало до костей.
– Ты точно в порядке? – насторожилась она.
Он притворно улыбнулся, притягивая ее к себе за лацканы блейзера, и целомудренно поцеловал в лоб.
– Спасибо, что беспокоишься обо мне. Но лучше подумай о том, как мы завтра будем убеждать мою мать в своих неземных чувствах.
Уитни обхватила его руками за талию, машинально, будто они давно были парой, и заверила:
– Актриса из меня не очень, но я постараюсь.
– Сейчас ты тоже постаралась. Мне понравилось. Ты хорошо танцуешь.
– Это всего лишь хобби, – отмахнулась она, а сама закусила губу, довольная похвалой. – Ребята тебя одобрили, кстати.
– Какие они непривередливые.
– Я им так и сказала.
Крис посмотрел ей в глаза, в которых золотом отражался закат, и растерялся. Вернее, потерялся в бездонном взгляде, не мог выбраться назад, в реальность.
– Отвезти тебя домой?
– Нет, я пешком.
– Тогда я поеду рядом по дороге.
– Зачем?
– Вдруг соскучишься, будешь бежать за мной, а я не услышу.
Она громко рассмеялась, но звук ее смеха не вызвал, как прежде, головной боли, наоборот, потеплело внутри. И стало страшно. По-настоящему страшно за нее, девочку, живущую одним днем, как ветер.