– О, не обращайте внимания! Мнение – штука изменчивая, – нравоучительным тоном объяснила она. – Когда-то я была уверена, что Крис – робот и черствый зануда, но он оказался самым обаятельным парнем в Шотландии. Да что там, на всей планете! во всей вселенной и даже за ее пределами!
– Я поняла, Уитни. Спасибо, – процедила Нэнси голосом, полным сомнений.
Разговор затух. Обед продолжился в томной атмосфере уныния, негромких голосов, смеха Ника Догерти и звона бокалов. Рядом с матерью Крис превратился в того картонного принца из скучной сказки, каким она знала его всю жизнь. Он словно ушел в себя и выключил свет, а по периметру расставил моралистов в белом пальто. Напряженное молчание удручало Уитни, ее единственным развлечением было ловить солнечные блики ножом. Успокаивало, что вся эта тягомотина с Паркерами продлится лишь до конца лета.
– Кстати, родители Сиенны звонили вчера.
Замечание хозяйки упало камнем на стол, и руки Криса застыли над тарелкой со стейком. Он медленно опустил столовые приборы и ледяным тоном спросил:
– Каким образом эта информация меня касается?
– Они хотели знать, правда ли, что ты собрался жениться.
– И?
– Я сказала, что правда. Но мне нужны подробности ваших отношений, чтобы история не казалась притянутой за уши или, не дай бог, фиктивной. Надеюсь, вы расскажете нам чуть позже в галерее. Туда подадут чай.
Ух. Кажется, леди Фаберже делала подкоп под их ложь.
Крис кивнул, соглашаясь с матерью, но ответил совершенно противоположное:
– К сожалению, мы с Уитни не сможем остаться, нам еще нужно успеть в… – он затормозил посреди фразы, потому что воскресный день, выбрать особо нечего. – По делам.
– Куда? Что может быть важнее матери, которая собрала ради вас близких друзей?
Не придумав ничего толкового, Крис повернулся к Уитни и спросил елейным тоном:
– Милая, как думаешь, стоит им рассказать?
Ба-думс! Сердце в пустой желудок упало.
Придушу тебя, Паркер, послала она ему мстительный взгляд. Спина покрылась испариной, мозг заработал на дополнительных мощностях, придумывая удобоваримую ложь. Что может быть важнее матери?
– Крис хочет перевезти вещи ко мне до начала рабочей недели, – выпалила она.
– К тебе?! – поразилась Нэнси, и к зеленому тону ее ауры добавился неровный румянец.
– Да. Я арендую современный таун-хаус в центре, очень удобно и мне, и Крису. Сначала мы планировали жить у него, но мне не понравился район.
Уффф.
Выкрутились.
Будущая свекровь от неожиданности развела руками.
– Раз так, то отпустим вас, конечно. Но к концу следующей недели назовите мне дату свадьбы, чтобы я могла договориться о венчании в соборе Святого Катберта.
Уитни приоткрыла рот от изумления, а потом рассмеялась, оценив юмор.
– Оставьте, пожалуйста, Святого Катберта в покое. Мы не будем…
– Мы? Кто это – вы? – высокомерно уточнила Нэнси и посмотрела на сына. – Ты ведь собирался венчаться с Сиенной. Это дело принципа для тебя.
Крис напрягся.
– Принципов не существует, есть только обстоятельства, – невозмутимо ответил он, и его отец, который все это время молчал, хмыкнул в знак поддержки. Так себе знак, едва заметный в темноте.
Маленькие глаза Нэнси зажглись недобрым светом.
– И какие же обстоятельства мешают вам венчаться?
Кто бы знал? Фантазия иссякла, и Уитни послала Крису тревожный взгляд, взывая к помощи. Он трепетно взял ее за руку и вздохнул с некой смиренной безнадегой.
– Моя будущая жена исповедует вудуизм. Не скажу, что мне нравятся куклы, которыми она обставила свой… теперь уже наш дом, но выглядит впечатляюще. Заставляет задуматься о приоритетах. Поэтому я с ней стараюсь не спорить из-за мелочей.
Лицо леди Паркер вытянулось, как у борзой собаки, и Уитни глубоко вдохнула, считая до трех, чтобы смех не просочился наружу. Она подалась к Крису и накрыла ладонью его щеку в порыве нежности.