Уитни распрямила плечи, вынырнув из белого пушистого облака в реальность.
– И при чем здесь ты?
– Хочу внести лепту в лечение мировой системы, чтобы не упиралась перед лицом перемен. К сентябрю как раз финансирование появится. Благодаря тебе, между прочим. – Он поцеловал ее руку и продолжил разминать пальцы.
К горлу подкатила мучительно-сладкая штука… как же она называется? Ах, да, нежность. А следом и раскаяние накатило за былое предубеждение.
– Я думала, тебе мамины деньги нужны на запчасти для мозга и новый гардероб.
Он лениво улыбнулся, в глазах блеснул смех.
– Запчасти лишними не бывают, это правда.
– И чем же ты собрался лечить систему?
– Образованием, чем же еще. Собираюсь открыть сеть просветительских центров в разных странах, а то надоело. Стыдно смотреть, какую чушь людям втирают.
Уитни изумленно уставилась на Паркера.
– Шутишь?!
– Нет.
– Ты... – она не знала, что сказать. – Влиятельных хейтеров у тебя появится немеряно.
– Безобразие. Думаешь, начнут мне письма цветоазбукой составлять?
– Крис, это не смешно!
Он улыбнулся еще шире и выпустил ее руку, так и не сняв кольцо. Чрезмерно довольный собой, он оперся о стол по обе стороны от ее бедер и спросил:
– Боишься за меня? – В темно-карем океане его взгляда плескалось столько тепла, что стало жарко; сердце расширилось до размера целой планеты, мешая говорить.
– Может быть. Совсем чуть-чуть, – заплетающимся языком ответила она, борясь с отчаянным притяжением. – Зря ты рассказал мне о своих планах. Зачем?
Улыбку с его лица как ветром сдуло. Он тоже словно с облака на землю упал. Вздрогнул, скользнув ладонями по гладкой столешнице – и раздался звон. Очередная чашка грохнулась о земь. Но это не важно. Пусть он скажет, что готов попробовать. Рискни, Крис. Пожалуйста, скажи: «Уитни, давай будем настоящей парой».
– Ч-черт. – Он нахмурился, отворачиваясь. – Дело в том, что я уеду осенью на континент. Надолго.
Нечто мрачное и муторное подкатило к сердцу.
– И?
– И поэтому у нас не может быть серьезных отношений.
Она резко опустила взгляд на разбитую чашку, испачканную кофейной гущей. Казалось, это она сама разбитая лежит.
– А с чего ты взял, что я хочу с тобой отношений? – холодно спросила Уитни, спрыгивая со стола.
Крис сложил руки на груди и ухмыльнулся. Морщинка полумесяцем в уголке рта стала заметнее.
– Вчера мне так показалось, – отчеканил он.
– Именно, показалось!
В его взгляде полыхнула уязвленная гордость, от тепла ни капли не осталось. Паркер прищурился и, ступив к ней вплотную, произнес с едким пренебрежением:
– Вот и замечательно. А я-то переживал. Могла бы сразу сказать, что согласна на секс без обязательств.
У нее губы задрожали.
– Нет, не согласна! Что ты привязался-то ко мне?! Иди других просвещай, а меня оставь в покое! Нашелся, образованный!
Она вылетела из кухни в прихожую, схватила рюкзак и, наспех натянув черные ботинки, яростно хлопнула дверью.
– Тебя подвезти? – донеслось в спину.
– Я пешком!
– Ты ключ оставила!
– Иди ты к черту со своим ключом!
– Ладно, я тебе копию сделаю.
– Делай, что хочешь!
Она быстро шагала по тротуару, вцепившись в шлейки рюкзака, и кипела, как вулкан. Горечь разбитой надежды разливалась по венам. Уитни и сама удивилась, насколько ей обидно. Не из-за того, что снова оказалась отвергнутой, а потому что ей – о, ужас! – действительно хотелось серьезных отношений с Паркером. С парнем, который мог предложить ей лишь одно-единственное лето. Но лето – это ведь так мало. Однако стоит отдать должное Крису: не стал пудрить мозги красивой ложью. И на том спасибо.
Что ж. Нет – значит нет. Уитни не собиралась страдать из-за собственных неоправдавшихся ожиданий. Она намеревалась позавтракать вместе с Брэндоном и другими ребятами из проекта, а потом выбрать в магазине кровать размером побольше. Потому что Крис точно спал на полу, больше негде.