Он оттолкнулся от посудомойки и убрался подальше от этой психованной.
Сиенну она понимает… Ничего она не понимает.
В прихожей он нахмурился и вернулся в комнату.
– Напомни, во сколько завтра на съемочной площадке нужно быть?
– В 11.00.
– Хорошо. Ладно, пока. – На этом соседское общение закончилось. Крис быстро собрался и поехал к Олсен, чтобы позавтракать в спокойной обстановке. Но вспомнил, что сестра в Штаты улетела вчера, по работе.
Пришлось свернуть в «Тануки». Заодно и вещи Уитни можно забрать.
«Как твоя рука?» – звякнула смс-ка от Лоры, медсестры.
Вот же неймется-то девочке, тоже с рассвета не спит. Благо что племянница Винса, иначе ответил бы невежливо. А так просто кликнул «заблокировать контакт».
Когда он уже пил чай, сидя с Таном в рабочем кабинете над клубом, на телефон упало новое послание. На этот раз – от Клаудии Брин, наследницы золотых приисков, личной помощницы матери.
«Я буду заниматься подготовкой твоей свадьбы. Иронично, да?»
Нет, скорее ожидаемо. Мать явно поручила ей выведать, настоящие ли у него отношения с «эксцентричной малолеткой».
О да. Что бы ни происходило между ним и Уитни, оно точно было настоящим. Но он не собирался отчитываться об этом перед бывшей любовницей. Поэтому Клаудию он тоже заблокировал.
А в голове на повторе звучал злой голос Майлз: люди рядом тебе не нужны.
Крис шумно вздохнул. Наивная. Знала бы она…
Знала бы она, как сильно ошибалась.
Глава 19
Уитни
– Стоп! Брэндон, приглушите свет, еще дубль.
– Держи, – протянула ей раскадровку Одри, второй режиссер, бросая листы мимо, потому что не могла оторвать взгляд от Паркера. – Он точно реальный? – спросила она тихо, с придыханием.
– Сама не верю, – призналась Уитни. – Похоже на сон, проснуться не могу.
Камеры снимали с разных углов, иллюзия беспрерывного действия отражала суть идеи: путь героя, простого смертного. Он на кухне, в костюме, пьет кофе – декорация меняется – он в машине. Разговор по телефону, ссора. Работа, офис. Мысли о ней – о цели. Она стоит в золотом платье за стеклом, и герой бьет стекло. Но цель удаляется, она за новым стеклом. Закат, рассвет. И все по новой.
А ради чего все это?
Душа ныла, а стоило встретиться взглядом с Крисом – трещала по швам из-за морозного высокомерия, которым потчевал ее Паркер. Вне съемок он вообще с ней не разговаривал, а на площадке ограничивался короткими сухими фразами исключительно рабочего характера.
Кадры с Уитни собирались снимать в среду, а пока она руководила съемками. Весь день крутилась как сумасшедшая. Пока что процесс шел как по маслу.
Крис расстегнул белую рубашку и снял ее, демонстрируя подтянутый торс; светлые волосы упали на лоб. Герой уверенным жестом убрал их, подошел к большому листу сахарного стекла и посмотрел на Джастина, каскадера-консультанта. Тот посмотрел на Брэндона, Брэндон посмотрел на Уитни. Она дала знак, и Крис с разворота вмазал ногой по стеклу, разбивая вдребезги.
– У меня мурашки от него, – прошептала Одри.
Несмотря на личные терки с режиссером, Паркер откровенно кайфовал от съемок. Нравилось парню бить стекла. Он был божественен, не удивительно, что его даже камера любила.
– Кофе хочется, – пробормотала Уитни, пытаясь физической жаждой заместить жажду по Крису. Так себе сублимация, но смотреть на него без ноющей боли в сердце было невозможно. Она видела его лицо крупным планом на мониторе и разрывалась на части от противоречивых эмоций.
Но всё или ничего. Пусть он решает. Уитни не собиралась любить безответно. Этого опыта ей в жизни хватило с лихвой.
***
– Спенсера выпустили под залог до суда, – сообщил Брэндон во вторник, копируя на дополнительный диск отснятый материал.
– Надеюсь, его надолго посадят, – брезгливо ответила Уитни, вспоминая смазливую рожу бывшего препода.
– Зачем ты так, – расстроенно возразила Одри. – У него тяжелый год был. Можно и проявить немного понимания…
– У него не год тяжелый, а характер.
Одри отвела взгляд, пожав плечами.