– Я-то держусь, а ты бледная.
– Твоего презрения объелась, – не сдержалась она, и Крис вскинул бровь, сложив руки на груди. Взгляд сразу к его рельефному прессу притянулся, как магнитом.
– Всё, голубки, хватит ворковать. Работа сама себя не сделает, – вернул ее на грешную землю голос Одри, которая помогала Джастину со страховочной экипировкой сегодня.
Помощница пристегнула к Уитни трос, и ее подняли на трехэтажный стеклянный куб. Она должна была подойти к самому краю и «упасть», ныряя в океан; графика воссоздаст фон: эмоции, шторм. Перекладина пересекала верхнюю грань куба, как мост. Ее края держались на металлических трубках перекрытия. Высоко-то как. Три этажа сахарного стекла.
– Готова?
– Да!
– Три, два, снимаем!
Уитни стиснула зубы и, босая, ступила на перекладину. Воздушный шар внутри расширился до горла. Вдох-выдох. Медленно. Шаг, шаг, шаг… Она добралась до середины, и тревогой, как волной, захлестнуло. Голова закружилась.
– Уитни, стой! Страховка не держит!!!
Окрик Джастина оглушил. Сердце больно ударилось о ребра, губы мгновенно пересохли. Уитни задержала дыхание и услышала тихий треск. Дрожью пробрало. Она опустила взгляд, и кровь в венах застыла.
Мамочки. Господи.
Трещина.
Трещины.
Они расходились быстро, как на обледенелом озере…
– Уитни, не двигайся!
Мысли застлало туманом, ужас сковал цепями, не продохнуть. Она через силу разжала зубы, шепнув:
– Крис! – и провалилась.
Крис
Нутро крюком выдернули, животный порыв толкнул вперед. Фон исчез, осталась только цель: прозрачный куб, девушка в золотом. Он не думал, просто бросился к ней, без защитных накладок, без сомнений. Слёту врезался ногами в стеклянную стену, разбивая, и градом осколков присыпало, перекрывая свет.
Блики. Белые, золотые. Холодные иглы страха под ребрами.
Скользнув спиной по гладкой поверхности, Крис едва успел привстать и снова рухнул под весом Уитни. Он затылком ударился о пол, но сознание не потерял; только дыхание вышибло из легких, внутренности скрутило от удара. Казалось, небо рушится на головы.
Да и черт с ним, с небом.
Уитни вцепилась в него намертво. Она не могла говорить и двигаться, а Крис видел кровь на ее плече. Алую, как пелена перед глазами.
– Я держу тебя, держу, – прохрипел он, и в следующее мгновение на них набросили защитное покрывало.
Суета, крики. Боль… Болело всё, но он утешал Уитни, щупал ее руки, ноги, ребра, проверяя, где порезы. Только плечо. Господи… Крис с облегчением прикрыл глаза.
Что за удачливая девчонка.
«Скорая» приехала минут через двадцать. Пребывающую в состоянии шока Уитни осмотрели и забрали в частную клинику. Крис позвонил ее родителям, чтобы встретили после процедур, а сам остался на площадке. Медсестра обработала ему мелкую царапину на скуле, вколола обезболивающее, но ему было плевать на боль. Ничто не могло отвлечь от мысли: какого черта здесь произошло???
Он сгреб пригоршню стеклянных осколков и окликнул каскадера:
– Джастин! Кто занимался страховкой?
– Я. Вчера все проверил. Одри, ты пристегивала ее, неужто не заметила, что трос не в порядке?
Помощница Уитни стояла ни жива, ни мертва. Она выглядела виноватой.
– Не обратила внимания. То есть, я даже не подумала…
Брэндон, оператор, зло на нее посмотрел:
– Да уж! Все силы на ночное свидание ушли.
– Свидание? Где – здесь? – насторожился Крис. – Ты кого-то сюда приводила?
Она замотала головой.
Точно приводила.
Крис подошел к ней и с тихой угрозой сказал:
– Признаешься либо здесь, либо в полиции.
Одри закрыла рот рукой и зарыдала. Ее прорвало, как кран.
– Я не знала, что он повредил страховку и перекрытие! Клянусь! Он сказал, что его заводит секс на съемочной площадке. Просил рассказать, как идет процесс, какие кадры еще остались… Он очень скучает по работе.
– Кто?
– Спенсер.
Крис не сразу вспомнил, что за тип. Бывший препод, что ли? Беззубая звезда «Калифорникейшен»?