Зеркальные двери лифта разъехались.
– Помощь нужна? – Крис забрал у нее чемодан, а Уитни продолжала разглядывать миловидного брюнета, который вдруг поднял на нее взгляд и едва заметно кивнул в знак приветствия.
Сердце в пятки упало.
Божечки! Это же Шон Макконахи! Парень, который отшил ее на Хэллоуин, выставив на посмешище. Тот, кого ей теперь навязывала мама.
Сбитая с толку, она вошла в лифт и прошептала Крису:
– Ник Догерти здесь, ты заметил? А еще Шон Макконахи.
– Да, это я их пригласил. Попросил у твоей матери номер Шона.
– ?! ЧТООО?!
– Да ладно, Майлз, не паникуй. К вечеру еще и Чейз подтянется.
У нее в горле запершило от нецензурной брани.
– Чейз… в смысле… ЛОКХАРТ?
– Он самый.
Уитни округлила глаза, пялясь на Криса с неприкрытым ужасом, но совесть у этого наглого интригана не проснулась. Он мягко улыбнулся и обнадежил:
– При свидетелях никто из них на тебя не набросится, зато намерения проявят, если разговорить.
– Гениально, – скептически протянула она.
– Сегодня уже 1 июля. Пора бы выяснить, кто из них тебе покоя не дает.
Ты! Ты мне покоя не даешь! – разозлилась Уитни, но план действительно был хорош.
– Так и быть. Но в следующий раз не коварствуй без меня, – обвинила она, выкатывая чемодан из лифта в коридор.
– Хорошо, дорогая, – ответил Крис с напускным смирением и открыл картой дверь, пропуская Уитни вперед. Аромат роз наполнил легкие. Яркие букеты цветов в просторном номере не вязались с «обычной поездкой в загородный клуб».
– Это что такое? – пробормотала она, изучая сказочно-красивый интерьер: стены задрапированы гобеленами, резная мебель, фрески на потолке. А при взгляде на высокую кровать под балдахином под ложечкой засосало.
– Не знаю, – растерянно ответил Крис, отставляя вещи. Он подошел к дубовому столу, на котором лежала записка, и прочел: – С наилучшими пожеланиями будущим мистеру и миссис Паркер. Администрация «Гринфилд».
Сердце похолодело от нового ощущения. Уитни ни разу не задумалась, что к ней стали бы обращаться миссис Паркер, будь помолвка реальной… Жесть.
Повисло тяжелое молчание. Оно висело, как туча над головой, пока они переодевались для игры в гольф, а затем снова в силу вступили законы физики. Уитни магнитило к Крису и тянуло к земле; они столкнулись у двери в ванную, затем – рядом с кроватью. Пока добрались до лифта, волосы дыбом стояли, наэлектризованные.
Всё, как обычно, в общем. Уитни уже привыкла.
– Терпеть не могу гольф. Кто по собственной воле может в него играть? – пробурчала она. Крис закатил глаза, поправляя сумку на плече.
– Не волнуйся, я запасные клюшки взял.
– Для меня? – приятно удивилась она. Крис кивнул. Такой милый. В голубой футболке-поло и бежевых брюках он выглядел, как классический прилежный принц. Уитни рядом с ним чувствовала себя одновременно защищенной и ранимой. Она каждые две секунды то одергивала свободные шорты, то подтягивала волосы в хвосте, который норовил съехать.
Двери лифта распахнулись. Уитни поправила воротник.
– Майлз? – напряженно произнес Паркер.
– М-м?
– Не могла бы ты отойти?
Она и правда встала в дверях, блокируя путь. Но сдвинуться не получилось.
– У меня… только не подумай дурного, – она тяжело сглотнула, – режим заморозки включился. Волнуюсь.
В карих глазах Паркера отразилось сострадание. Усмехнувшись, он обхватил ее одной рукой за талию, легко отрывая от земли, и вынес из лифта. Сердце пустилось в бешеный галоп, когда Крис сделал несколько широких шагов и поставил ее в холле на виду у гостей. На виду у Ника Догерти, Шона Макконахи и Клаудии Брин, которые, кажется, с нетерпением ждали их.
– Они будут играть с нами? – шепотом спросила Уитни.
– Да. Постарайся не сцепиться с Клаудией, – так же тихо ответил Крис.