Помимо Клаудии, которая весь день пыталась выбить из него «правду»: зачем ему имитировать любовь с замарашкой? – на вечере присутствовал также Лайонел Догерти, отец Ника. Финансовый консультант семейства Паркеров, Лайонел явно приехал не просто так. Не сына же повидать. Сын у него никогда в приоритеты не входил. Ник, кстати, перебрал алкоголя к вечеру, в комнате его не было.
Забросив ногу на ногу, Крис посмотрел на часы. 21:45. Уитни тоже до сих пор не появилась. Щелкнув зажигалкой, он поджег сигарету и затянулся табаком, откидываясь затылком на изогнутую спинку кресла. Он редко курил, раз в месяц, не чаще, обычно после сложных переговоров или вот как сейчас, в компании недругов.
Шон Макконахи сидел в паре шагов. Тихий, скромный мальчик. Он поглядывал то на часы, то в бокал с коктейлем, из которого не отпил. Криса бесило присутствие Шона, хотя сам ведь пригласил. С этого парня можно было нарисовать портрет правильного мальчика со сломанной душой. С самооценкой у Шона точно не все в порядке. Его стеснительностью можно было всю планету обмазать, как арахисовым маслом.
Зато облапать Уитни у него смелости хватило на поле для гольфа.
Крис снова затянулся сигаретой и медленно выпустил струйку дыма. Настроение окончательно испортилось. Он внимательно пригляделся к парню. Его повадки казались знакомыми, но не удавалось ухватить воспоминание за хвост. Может, в городе видел? Или это из прошлого: Хэллоуин, Уитни в костюме Фрэдди Крюгера и Шон в костюме пирата…
– Смотрите, кто к нам присоединился! – ввалился в комнату Ник. – Девочки скучали, искали прибежища. Я их спас.
Крис сильнее зажал сигарету пальцами, стряхивая пепел. Долбанное, долбанное дно. А кого-нибудь еще он не мог спасти?
Рядом с незнакомкой стояла Сиенна. Снова она. Как тень, за ним ходит.
Бывшая Золушка виновато посмотрела на Криса и поздоровалась – именно с ним, остальных проигнорировала. Он сухо кивнул и отвернулся, преувеличенно изображая равнодушие. Какого черта? Зачем она здесь?
А впрочем, все равно.
Но вопроки здавой мысли Крис расстегнул верхнюю пуговицу рубашки под бабочкой. Накатило раздражение. Оно добралось до зоны памяти и пробило, мешая сидеть спокойно. Крис начал нервно покачивать носком туфли. Тем временем Сиенна и ее подруга заняли два последних кресла. А Ник, с энтузиазмом смешивая коктейли в баре, лениво протянул:
– О-о-о, водка закончилась. Кризис уже и сюда добрался.
– Кризис – лучшее время делать деньги, – возразил на это его отец, Лайонел, который до этого молча наблюдал за окружающими.
Ой, всё. Вместе с водкой закончилось и терпение Криса.
– Когда система рушится, только идиот лезет на трон. Здоровые люди спасают других из-под завалов, – высказал он накипевшее.
– Какое мне дело до сброда, который не умеет о себе позаботиться? – поразился Ник, все еще пытаясь выцедить хоть каплю из пустой бутылки. – Отец, разве я не прав?
Лайонел, будучи не совсем отбитым, разумно промолчал, а Крис не сдержался.
– Те, кого ты считаешь сбродом, работают с утра до вечера, чтобы ты жил без проблем; у них нет времени разбираться в тонкостях системы, – сказал он и добавил с ухмылкой: – Как думаешь, что будет, когда они разберутся?
Лайонел вскинул густые причесанные брови и громко рассмеялся:
– Ну-ну, осторожнее в высказываниях, Крис. С такими речами тебя из всех приличных клубов исключат и выставят из общества.
– Может, Сиенна от тебя потому и сбежала к другому, что боялась стать женой парии, а, Паркер? – загоготал Ник, подавая бывшей Золушке коктейль без водки.
Сиенна покраснела. Крис не хотел ее замечать, но она сидела там, напротив, и стен между ними не было, как прежде, и нечего было разбить, чтобы спустить пар. Он сощурился, затягиваясь сигаретой, и брезгливо отвернулся, пересекаясь взглядом со старшим Догерти:
– Ты бы не угрожал мне, Лайонел. А то, когда тебя вместе с твоим клубом избранных смоет волной перемен, приползешь стучаться ко мне и просить защиты. А я возьму, да и не открою, потому что буду занят.
В блеклых глазах прожженного финансиста мелькнул колючий блеск задетой гордости, и в этот момент раздалось беззаботное: