– Добрый вечер.
Крис мгновенно забыл, о чем и с кем спорил: будущая миссис Фаберже пожаловала.
Уитни выглядела, как девушка с обложки журнала «Порочные мысли Паркера». Волосы волнами, облегающее блестящее платье до середины бедра, шпильки, как стрелы Купидона.
Свободных кресел не было, и Крис машинально поднялся, чтобы уступить место невесте, но та положила руку ему на плечо, останавливая, и присела на подлокотник. Наклонилась и поцеловала в щеку:
– Привет, дорогой.
Губы… Яркие, припухшие, но помада стерта. Не выбрала, значит. Но так лучше.
Кого она пришла соблазнять, интересно? Своего ненаглядного жениха или Шона-пирата-Макконахи?
– Хочешь выпить? – хрипло спросил Крис.
Надо же, голос сел. Разволновался.
– Не беспокойся, – улыбнулась она и поднялась, походкой от бедра направляясь к бару. Уитни взбаламутила ядовитую воду, как истинная золотая рыбка. Шон чуть шею не свернул, следя за ней, а Ник пригладил руками иссиня-черные волосы.
С невозмутимой легкостью Уитни добавила немного рома в апельсиновый сок и вернулась на подлокотник, предлагая коктейль Крису; поделиться решила. Няшная такая… Точно. Няшная. Он всё слово не мог подобрать.
– Вы чудесная пара, – раздался холодный голос Клаудии. – Но как вы сошлись? Мы так и не услышали историю. Только не говорите, что любовь с первого взгляда. Не поверю.
Уитни не растерялась.
– У нас случилась любовь с первого падения. Крис меня спас. Я на него упала, как яблоко на Ньютона, и он прозрел. Влюбился страшно.
Крис усмехнулся. Да, так и было.
…а Сиенна продолжала прожигать его жалостливым взглядом, который медленно разъедал броню.
– Нам невероятно повезло. Правда, любимый? – Уитни обняла его за шею и прошипела: – Ты почему молчишь?
Сиенна вдруг поднялась, пробормотав:
– Простите, мне пора, – и Крис поймал едва уловимый жест: она кивнула в сторону выхода, буквально умоляя выйти следом.
И он дрогнул.
– Да, любимая, нам невероятно повезло, – запоздало ответил он на вопрос Майлз и добавил: – Мне нужно позвонить, прошу прощения.
Поцеловав руку Уитни, он затушил сигарету и вышел из комнаты следом за Сиенной. Казалось, камень привязан к ноге: каждый шаг как тысяча. Но ничего не поделаешь, хочешь или нет, а придется идти. Потому что устал он таскать этот камень за собой. Надоело.
Уитни
– Упс, как неловко получилось, – возликовала Клаудия. – Я же говорила. Это был лишь вопрос времени, когда он одумается.
И действительно. Принц в очередной раз сбежал под бой курантов. Зря только два часа убила на сборы. На что рассчитывала? Явно не на то, что Крис бесцеремонно бросит ее в стане врага ради общения с бывшей. Двуличная душонка. Плакался, что другие допекли напоминать о Золушке, а сам помчался за ней, стоило поманить.
Клаудия потянулась в кресле, как кошка, выставляя длинные ноги на всеобщее обозрение, и как бы невзначай добавила:
– Сиенна тоже одумалась. Она расторгла помолвку вчера.
Мир внутри перевернулся вверх дном. Бум-с! – и голова разболелась. Уитни залпом допила ромово-апельсиновый коктейль, ощущая себя лишней на этом празднике тлена, и чопорно произнесла:
– Мне тоже пора сделать срочный звонок, если позволите.
– Конечно, – с издевкой ответила Клаудия. Ник Догерти хмыкнул, откровенно поддерживая чужое злословие, а Шон, в отличие от них, тактично промолчал, наградив Уитни сочувственным взглядом зеленых глаз. Его сочувствие ударило по самоуважению сильнее, чем презрение. Болью полоснуло по сердцу, словно лезвием. Спокойствия хватило только на то, чтобы гордо удалиться из комнаты, пропитанной запахом табака.
Она не хотела поддаваться на провокацию Клаудии, но страх оказался сильнее. Уитни начала обыскивать отель. Ни Сиенны, ни Криса не было в поле зрения. Их не оказалось ни в баре, ни в холле. Естественно. Зачем общаться в открытом пространстве, если можно уединиться по старой привычке. Сиенна зря что ли маленькое черное платье надела? Вся такая ранимая, зовущая. Бедняжка. С менестрелем ноты не сложились.
Не дожидаясь лифта, Уитни на шпильках отправилась по лестнице в номер. Импульсивное стремление убраться из этого места душило, и хотя она понимала, что ведет себя неразумно, обида разъедала душу.