– Либо сама вернешься в номер, либо я тебя отнесу.
– Не трать драгоценно время. Тебя Сиенна ждет. Вот, отдай ей. – Уитни с яростью стащила с пальца реликвию Паркеров и швырнула в него. Крис рефлекторно поймал и, глубоко вдохнув, сделал шаг вперед, и еще один, пока Уитни не оказалась зажата между ним и стеной лифта.
– Еще раз так сделаешь, и я не верну тебе это чертово кольцо. Поняла?
– Еще раз унизишь меня прилюдно, и я откажусь от сделки.
– А поздно. Мне больше не нужна сделка с тобой, Майлз.
Он спрятал кольцо в кармане брюк и уперся локтями в стену над головой Уитни, чтобы даже дюйма свободного пространства не осталось между ними. Он ощущал ее сбивчивое дыхание, гладкая блестящая ткань ее платья холодила кожу.
– Я уже ничего не понимаю, – подавленно произнесла Уитни.
Двери за спиной закрылись, лифт двинулся вниз. Под сердцем демоны костер разложили, и оно билось гулко, как колокол в церкви Святого Катберта, требуя освобождения. Руки подрагивали в такт с набатом.
– Оранжевый–красный, Майлз. Давай попробуем.
– Ч-что?
– Серьезные отношения. Никаких больше битых кружек, недоразумений. Я твой, а ты моя. Это же так просто.
Уитни лишилась дара речи.
– Выходи за меня замуж. По-настоящему, без сделки, – выпалил он, и лифт остановился. – Ты подумай… минут пять. И либо уезжай домой, либо вернись в номер.
Крис через силу отлепился от нее и сделал шаг назад. Ник, Клаудия, Шон и та незнакомая подружка Сиенны – все тусовались в холле, но при появлении полуголого Криса оцепенели. Никогда он в таком расхристанном виде не гулял в общественных местах. Но ему было все равно. Он прошел мимо молчаливой публики на террасу, на свежий воздух. Сел в плетеное кресло за столиком и начал отсчитывать триста секунд.
Один, два, три…
…сто сорок пять…
Долго-то как.
…двести девяносто восемь, двести девяносто девять…
Он сорвался с места и поднялся на второй этаж. Чемодана рядом с лифтом не было. Крис остановился у номера и достал ключ-карту из кармана брюк. Уперся ладонью в дверь и медленно-медленно выдохнул, прикрыв глаза, потому что адреналин накатил волной, напряжение зазвенело в мышцах.
Если Уитни сбежала, испугавшись, если ее нет в комнате, то он никогда в жизни больше не влюбится, потому что это настоящая пытка, как испанский сапог на сердце, жесть и привкус металла, а кроме того…
Дверь резко открылась.
– Оранжевый–красный, – надрывно произнесла Уитни.
...а кроме того, это такой кайф.
Крис широко улыбнулся и снес ее с дороги, как человека, вставшего под машиной. Чистый импульс, рефлекс. И хочется жить, и любить, и сходить с ума, потому что можно. Потому что сам себе разрешил.
Глава 21
Уитни
Боже, боже, боже, безумие, бездна. Сплошное «Б» внутри фиолетовым цветом, и хочется сказать что-нибудь важное, но выходит лишь фиолетовое.
– Крис!..
Но он губами заглушил ее возглас.
Без понятия, что в него вселилось или, наоборот, выселилось, но он излучал дурманящую энергию. От него фонило эйфорией, приправленной терпко-сладким ароматом табака. Не разрывая поцелуя, Крис усадил ее на стол, сбросив на пол карточку с поздравлениями, а заодно ваза с букетом алых роз едва не перевернулась. Они ее одновременно удержали.
– Черт, – усмехнулся он. Взъерошенные светлые волосы, распахнутая белая рубашка, бандана вместо браслета – Паркер выглядел, как принц, сбежавший из-под надзора. Даже ваза перед ним не устояла, куда уж там простым смертным феям.
– Меня из реальности уносит, – сказал он.
– Забирай меня с собой.
– Уверена? – Губы Криса растянулись в наглой, счастливой улыбке, от которой сознание заискрило. Горло свело от жажды по нему. Уитни крепко сжала ногами узкие мужские бедра, не испытывая ни малейшего стеснения, только голод, страсть, – и подалась навстречу в поисках избавления. Пламя мгновенно вспыхнуло в низу живота и с диким ревом пронеслось по телу к кончикам пальцев, к горлу, к губам, с которых сорвалось:
– Да. – Она потянулась к нему и поцеловала отчаянно, душой наизнанку, чтобы болеть перестала. Чтобы он впитал все те слова, которые она не сумела произнести: про любовь, надежду, и про бушующее фиолетовое море, которого золотая рыбка не боялась.