– Это вдова и Франческа, – пояснил Тануки, пока их досматривали на наличие оружия; после Крису разрешили приблизиться к хозяйке.
– Примите мои соболезнования, – произнес он уважительно. Вдова кивнула, а девушка ответила на хорошем английском, не спрашивая, а утверждая:
– Вы тот наглый северный лорд, который собирался встретиться с моим отцом. Вы опоздали.
Высокомерный тон не сочетался с хрупкой внешностью, и Крис прищурился недоверчиво.
– Разве? – спросил он. – Вы уверены, что я опоздал, синьорина Росси?
Она снисходительно улыбнулась и смерила его с ног до головы презрительным взглядом раскосых черных глаз, вызывая нездоровый озноб.
– А вы уверены, что не задохнетесь в наших бизнес-сетях, если я вас туда проведу? Вы похожи на мальчика, который спустился с подиума на показе мод.
Мальчик с подиума, наглый лорд... Судя по всему, Франческа страдала предвзятостью.
– Поверьте, не задохнусь. Я умею задерживать дыхание на полторы минуты под водой. Полторы минуты – это много. Можно всю вашу охрану за это время уложить, – с улыбкой ответил он, и Франческа заинтригованно вскинула брови.
– Вы угрожаете мне на похоронах отца?
– Да, кажется, именно так. Пабло был готов со мной договариваться не из-за моих красивых глаз. У меня есть качества получше. Например, банковские счета и снайперы на крышах.
– Снайперы? – поразилась она. – Вы меня до такой степени боитесь?
– Предложение руки и сердца вам точно делать не планирую. Не люблю запах формалина, – чопорно ответил Крис.
Саломея растерялась на секунду, а затем отвела тяжелый взгляд и жестом подозвала человека в черном; взяла у него тисненое серебром приглашение и протянула Крису.
– Вечером жду вас на поминальный ужин в семейном ресторане Росси. И кстати, зовите меня Саломея.
Их пальцы соприкоснулись, но Франческа не отдернула руку, а дрогнула в замешательстве и застыла. Пришлось самому отстраниться. Ме-е-дленно. Чтобы не задеть чужую гордость.
– Благодарю за честь, – произнес Крис. Он зачесал волосы наверх – проклятая челка съехала на бок – и в глазах Франчески, черных, как мысли убийцы, промелькнул он: интерес. Не тот, который положен главе клана чистильщиков, а исключительно женский.
Этого только не хватало.
Крис едва заметно склонил голову в знак почтения и вернулся к Тану.
– Мне померещилось, или ты флиртовал с Саломеей на похоронах ее отца?
– Нет, конечно. Я пытался быть скучным и вежливым.
– Ей так не показалось. Она до сих пор смотрит на тебя.
Черт. Не зря Уитни просила не выкладываться на 100%: перестарался с обаянием. К счастью, вечером черноглазая дочка Росси игнорировала его, но сам факт присутствия нового человека в кругу посвященных дал понять и окружающим, и самому Крису, что Саломея оказала ему особое внимание и была готова принять на аудиенцию.
В общем, визит удался на все 120%.
На следующее утро из Флоренции приехала младшая сестра, Мелани. Крису до сих пор тяжело было видеть боль на дне ее взгляда, хотя с момента операции восемь месяцев прошло. Мел хорошо себя чувствовала, сердце прижилось, а он не мог смотреть ей в глаза без жгучего сожаления, словно был виноват в том, что не защитил ее от болезни когда-то. Но разве он мог? Нет, конечно. Он ведь простой смертный, а не волшебник.
Слушая детский смех и шум воды в фонтане, они шли вдоль солнечной парковой дорожки. Мел, как прежде, выглядела опрятной, в строгом летнем платье и с идеально уложенными рыжими волосами.
– Не отрицай, ты решил насолить матери этим возмутительным браком с Уитни, – сказала она мягким, ласковым тоном, будто уличила его во лжи, но не осуждала.
– Нет.
Мел укоризненно вздохнула.
– Олсен мне все рассказала. Я знаю о фиктивных отношениях.
– Олсен отстала от жизни.
– Кри-и-с, – протянула сестра, и он устало заглянул в ее большие голубые глаза. Выдержал паузу, собираясь с духом, и признался, в первый раз вслух: