Уитни медленно опустилась на край стола и провела пальцем по экрану, проверяя, не мираж ли. Нет, настоящий. Уехал трудиться на благо человечества, а краски раздобыл где-то. С ума сойти.
Настроение резко поднялось, мысли о драконихе выветрились со скоростью доставки фоток в мессенджер. А Крис спустя минуту сообщил:
«P.S. Краски не съедобные, но я – очень даже».
Сердце грохнулось на дно океана, и Уитни расхохоталась от нервного ожидания. Бессовестный! Доведет до потери сознания несчастную рыбку. А она и не против.
Пробило 12:00, пора было топать по делам, поэтому Уитни торопливо добавила:
«Вечером попробую», – и отсыпала кучу сердечек в придачу.
«Ты дома?»
«И да, и нет. Собираюсь на встречу с Холли и Джун».
«В Иден-Парк?»
«Нет, в паб “Рука Конхобара”».
Широко улыбаясь, она поднялась, одернула короткий льняной сарафан и, захватив пластиковую сумочку, выпорхнула на улицу. Погода стояла отличная: солнечно, но не жарко, воздух свежий, бликами пестрит. И жить так хочется, что хоть ты плачь от счастья. Пританцовывая, Уитни пешком добралась до старинного паба, открыла тяжелую деревянную дверь и, войдя в помещение, снова полезла в телефон, чтобы поглазеть на безумно притягательную надпись на теле Криса. Невозможно было оторваться от созерцания.
– Ой! – пискнула она испуганно, случайно врезавшись в…
…в знакомого парня.
– Шон!
Он устоял, с неожиданной силой обхватив ее за талию одной рукой, а во второй удержав высокий бокал с соком.
– Уитни! Привет.
– Прости, пожалуйста, иду не глядя.
– Нет-нет, это моя вина. Задумался.
В присутствии Шона, как и на прошлых выходных, стало неловко. Навык общения словно испарился, поэтому Уитни скованно ему улыбнулась и отправилась к столику у камина, где ее ждали подруги. Джун наконец-то вернулась из долгого свадебного путешествия и жаждала услышать последние сплетни. Огромные глаза Джун горели, как изумруды, густые черные кудри создавали грозовую тучу вокруг ее головы. Прелесть, а не человек.
– Ну?!
– Ну вот. – Уитни показала кольцо, пылая энтузиазмом.
– И?
– Мы женимся. По-настоящему.
– НЕТ!
– Да.
– Прикольное кольцо. – А это уже низкий, с хрипотцой, голос Холли. Она приспустила темные очки на нос и оценила сияние сапфира. В очках Холли сидела не из-за опасения, что фанаты оккупируют, а из-за сонливости. Не выспалась, наверное, как обычно.
– Тони будет в шоке, – восторженно заявила Джун, но Уитни жалобно попросила, усаживаясь на диване напротив:
– А ты ему не говори. Мы к вам в субботу приедем в Иден-Парк и сдадимся с поличным.
– Мы, – хмыкнула Джун. – Вы когда успели друг друга узнать, чтобы превратиться в «мы»?
Уитни с наигранным пренебрежением отбросила растрепанную косу за спину и ответила нравоучительно:
– Не всем нужны годы, как вам с Тони.
– Ауч! А ты колючая сегодня, малышка, – похвалила Холли; она облокотилась на стол, оперлась подбородком на подставленную ладонь и начала клевать носом.
– Джун, умоляю, не выдавай нас до субботы, – запричитала Уитни, с обожанием глядя на подругу. – У нас не было времени, чтобы обсудить ситуацию, мы еще не решили, как жить дальше.
Джун заботливо отодвинула стакан с недопитым коктейлем подальше от Холли, чтобы случайно не развернула, и сдалась с умилительным вздохом.
– Хорошо. Скажу Тони, что знаю чужой секрет, но поделиться не могу до конца недели. Пусть морально подготовится к сюрпризу.
– Спасиииибо, – повеселела Уитни, протягивая руку подруге, и внимательнее присмотрелась к ее ровному загару и засосам вдоль запястья: – Чем это вы во время медового месяца занимались, а?
Джун налилась румянцем, который невероятно ей шел, и вскинула взгляд к потолку, перечисляя:
– Ну-у-у, в музей сходили, в театр… Ой. – Она дернулась, потому что телефон завибрировал в кармане, быстро ответила на звонок и свела брови домиком: – Прости, пожалуйста, мне нужно бежать. Цезарь подрал обивку на стене в будущей учебной комнате и шипит на всех, кто пытается его выпроводить.