Цезарь – тот самый лесной кот, который едва не сбросил Уитни со стремянки во время свадьбы.
Хороший котяра.
– Конечно, иди, и Холли забирай, чтобы не сопела здесь. Я в одиночестве пообедаю, фотки пролистаю в телефоне, – приободрилась Уитни и достала меню из деревянной подставки.
– Уверена? Может, подбросить тебя до дома?
– Нет. Я хочу здешний сырный пирог заказать.
– Ладно. Ждем вас в субботу. Тони обалдеет, однозначно.
– Представляю, – хохотнула Уитни.
Девчонки ушли, а она открыла мессенджер. Но насладиться плодами паркеровского творчества не удалось. У стола материализовался Шон Макконахи.
– Ты не против, если я здесь присяду? – неуверенно спросил он, и Уитни изобразила что-то вроде: конечно, но лучше бы нет. Шон не понял. Он устроился напротив и тоже взял меню.
– Ты в порядке? – поинтересовалась она напряженно, и старый знакомый улыбнулся:
– Тебя встретил, и стало лучше. Меня давно не было в городе, чувствую себя одиноким и чужим здесь. Извини, что навязываюсь…
– Что ты, не оправдывайся, – пошла на попятную Уитни, пожалев парня, в которого была влюблена когда-то. – Если хочешь, встретимся в конце недели, познакомлю тебя со своими ребятами. Ты им понравишься, я уверена.
– Да? – вскинул он темные брови, глядя поверх ее плеча, а затем спросил неожиданно: – А тебе я нравлюсь?
Уитни растерялась, настолько огорошил ее неуместный вопрос, а над ухом раздалось тягуче-насмешливое:
– Что же ты молчишь, Майлз? Или ответа не знаешь?
Она медленно повернула голову – и проглотила язык.
Крис.
Белая футболка измята, светлые волосы кое-как зачесаны – явно только из аэропорта. Раньше прилетел, сюрприз ей устроил, а она тут сидит с…
…с Шоном Макконахи, с которым обещала никогда не идти на свидание.
Разом накатило всё: волнение, паника, дикое счастье, желание броситься вон, а лучше – в объятия любимого человека, которого целую вечность не видела.
Крис растянул губы в сухой вежливой улыбке и поздоровался с ее случайным собеседником:
– Привет, Джун… или Холли? Не могу узнать на расстоянии.
– Шон, – как ни в чем не бывало улыбнулся тот, западлист.
– А, точно. Макконахи. – Крис невозмутимо сел на диване рядом с Уитни, обдав ее ароматом летней улицы, и обнял одной рукой за плечи. – Привет, солнце, – сказал он чрезмерно спокойно и поправил цепочку в вырезе ее короткого сарафана. Его прикосновение отозвалось эхом в сердце.
– Привет, – вымучила она.
Дыхание Криса согревало, но темный взгляд был холодными, как шоколад в морозильнике, и захотелось немедленно растопить этот лед, чтобы самой согреться.
Не боясь показаться бестактной, Уитни выпалила:
– Прости, Шон, нам пора. А ответ на твой вопрос – нет. И я не смогу встретиться с тобой в конце недели, извини. Я поторопилась с предложением.
Она отложила меню и поднялась следом за Крисом, хватая сумочку со стола и проваливаясь в состояние привычного, сводящего с ума бессилия.
Паркер крепко сжал ее ладонь и увел подальше от другого парня. В безмолвном согласии они вышли на шумную городскую улицу, которая утопала в солнечных лучах. Столько всего хотелось сказать, но еще сильнее хотелось обняться. Летний ветер обласкал кожу и подтолкнул друг к другу мягким порывом. Рваный вздох, удар сердца – и Уитни оказалась в объятиях Паркера. Наконец-то. Она уткнулась лицом ему в твердую грудь и потерлась щекой о ткань футболки, как кошка, радуясь, что косметикой не пользовалась сегодня и можно вот так мурчать и ластиться к нему. Трогать, пока руки не онемеют.
– Крис, ты не подумай, что я с ним за твоей спиной встречалась.
– Я и не думаю, я с Джун у входа столкнулся. Хотя кому я вру. В первую секунду чуть не лопнул, когда этого недопоэта увидел. Он тебе звонил?
– Нет.
– Ясно. Значит, преследовать начал.
– Нет, что ты, мы случайно встретились.
– Неужели?
– Да, ему одиноко и…
– Ты его еще пожалей.
– Ревнуешь?
– Пфффффф. Причем тут это? Я о тебе переживаю. Ты святая простота, Майлз.