– ...медаль тебе нарисую, а лучше свяжу, из шерсти ангорского…!
Паркер закрыл ей в рот поцелуем и поставил этим самым точку в шутливом разговоре. Да и какая разница, у кого нервы крепче, сейчас лишь бы стены в доме выдержали, а остальное как-нибудь, ибо Крис вдруг поднял ее и отнес в спальню, разложив на дубовой столешнице: в нем вдруг аппетит проснулся.
– Один, два, три, – начала считать Уитни.
Десять секунд на этот раз понадобилось: шорты слишком тесные оказались.
Как результат – ноль разбитых чашек, двенадцать пропущенных звонков и сто тысяч ударов сердца. Двести тысяч, если считать на двоих, ибо в супермаркет они выбрались только через сутки.
Суббота, Иден-Парк
В Изумрудном саду Иден-Парка, где в июне состоялось торжественное падение Уитни Майлз со стремянки, было солнечно и тихо. От этого серый взгляд Тони сиял, как лезвие, а каждое его слово звучало чисто и внятно.
– Надеюсь, между вами все в рамках взаимного уважения?
Уитни резко втянула воздух и подавилась чаем, который не успела проглотить. Крис дернулся помочь ей и потянул за собой белую скатерть со стола. Чайный сервиз звякнул, но, к счастью, устоял.
– Я обещала показать Уитни будущую учебную комнату. Думаю, сейчас самое время, – многозначительно предложила Джун, поправляя широкую ленту, которой были подвязаны черные локоны.
– Ясно. Все плохо, да? – скептически спросил Тони; блики в его каштановых волосах стали ярче. Видно, мозг вскипел.
– Иди, я сам с ним поговорю, – предложил Крис, помогая Уитни подняться, и быстро поцеловал ее в щеку.
У Тони лицо вытянулось. Но он не скатился до ироничных шуток, а лишь убил взглядом. Он умел так делать: уничтожать врага молча, без излишних усилий. Впрочем, Криса легко не возьмешь, поэтому Уитни не волновалась. Она нехотя выпустила его руку и осознала, что уже скучает по нему. Он был здесь, в одном шаге, а она скучала. Наверное, это болезнь. Паркеромания в необратимой стадии. И нет от нее лекарства, кроме надежды.
Крис
Тони буравил его осуждающим взглядом с минуту, прежде чем выдать:
– Ну и где были твои мозги?
Крис прокрутил перстень на пальце и улыбнулся своим мыслям.
– Что именно ты ожидаешь услышать?
– Как ты допустил такое? У тебя переломный момент в жизни, зачем Уитни в этот излом тащить? Подождать не мог? А лучше – не трогать?
Крис сложил руки на столе и покаянно опустил голову.
– Не смог. – Он шумно выдохнул, признаваясь: – Майлз, как ледокол, разнесла меня на куски. Не могу не думать о ней, не помню толком, как предложение ей делал, всё как в тумане. В общем… Я уже работу начал прогуливать.
– Ты?! О_О
– Да, я. Крис Паркер. Подпись, печать, всё серьезно.
Тони обеспокоенно нахмурился, явно осознав, к чему клонится разговор.
– Ты не можешь на ней жениться по-настоящему.
– Это не тебе решать. Ты, конечно, глава клана, но мы не в средневековье.
– Вот именно. Мы в реальности. Или ты из нее выпал? – начал давить на больное Андерсон.
– Я не…
– Ты ведь объяснил ей всё? Не стал юлить и сказал прямо: «Уитни, а давай ты бросишь безопасную, комфортную жизнь в Шотландии, планы, учебу, семью, друзей, и переедешь со мной в чужую страну на два года? Правда, видеть меня ты будешь на праздники, а в остальное время я буду работать, пока ты сидишь дома в депрессии. Но это ведь мелочи, главное, что мы друг другу подходим. Обнимашки, бантики, что там еще? что еще нужно для счастья?».
Слова били похлеще ударов на ринге.
– Что вы будете делать, когда осень наступит? – продолжил допытываться Андерсон, и Крис вспылил:
– А давай ты перестанешь задавать вопросы, ответов на которые я пока не знаю. Что ж вы все доколебались с этой осенью?!
Тони вскинул руки, отклоняясь на спинку складного деревянного кресла:
– Как скажешь. Ты прав, зачем нагнетать, проще притвориться смайликом. Я буду вот этим, который на «Крик» Мунка похож. – Он сдавил щеки ладонями и изобразил маску ужаса.
– Прекрати. – Крис отвернулся, чтобы не видеть этого безобразия, и заметил Уитни. Она вышла на террасу и помахала ему. И сразу испарились сомнения, и стало наплевать на чужое мнение. – Я люблю ее, Тони. Думал, ты-то меня поймешь.