Взгляд друга наконец прояснился. Видимо, дошло.
Крис поднялся навстречу Уитни. Солнце путалось в ее волосах, оно грело землю, душу, и искренне верилось, что всё в этой жизни возможно. Не понятно, что именно – всё, и насколько возможно, но какая разница? Крис не жил в реальности. Он обитал в хижине феи, опоенный приворотным зельем, и отказывался думать о неизбежном расставании. У него были более срочные дела. Например, обнять Уитни и убедиться, что она пахнет апельсинами.
***
Рабочая неделя началась с ЧП. В Пакистане рухнуло здание швейной фабрики, на которой корпоративный дом «Шаммель» производил линию одежды для масс-маркета. Только чудом никто не погиб: рабочие бастовали.
Мать, естественно, переживала исключительно об убытках, потому что несмотря на протесты сына, в прошлом году инвестировала в «Шаммель». Крис как раз выбрался из офиса и ехал на обед, чтобы встретиться с Уитни, когда позвонил Тони.
– Ты уже в курсе?
– Конечно. – Крис затушил сигарету, которую скурил на нервах.
– Слушай, на этом – всё. Мой отец был терпеливым с твоей матерью, потому что они дружили с детства, но я не мой отец. От имени Андерсонов я собираюсь официально разорвать отношения с фондом Паркеров, и плевать на неустойки. Ждать, когда ты встанешь у руля, я не собираюсь, Нэнси никогда добровольно вожжи не выпустит.
– Да, я понимаю, – согласился Крис. – Заеду к тебе после работы, обсудим.
Хотя что обсуждать? Ситуация предельно ясна. Конец бизнес-дружбе между Паркерами и Андерсонами, по крайней мере до тех пор, пока Крис не возглавит семью. А это значит, что…
...черт. Это значит, что крайней окажется Уитни, мать ее живьем сожрет, просто так, чтобы показать Андерсонам их место.
Хотя, глядишь, подавится. Уитни зубастая не по годам.
Чтобы не упустить ничего важного, Крис включил режим напряженного наблюдения. Но, как ни странно, в последующие дни мать вела себя мирно и в сторону будущей невестки ядом не плевалась. Наоборот, пообещала, что свадьба 19 августа станет незабываемой.
Сомнительное обещание, учитывая, что Нэнси Паркер не забывала обычно только плохое.
Глава 24
Уитни
Суббота, 15 июля
– Двадцать два, двадцать три, – считала она, лежа на спине Криса, пока тот отжимался, – двадцать четыре, пять… И все-таки меня настораживает поведение Нэнси. Она стала доброй ко мне не без причины. И платье могу выбрать по своему усмотрению, и музыкантов. Как думаешь, она замышляет нечто коварное?
– Безусловно. – Разгоряченный после упражнений, Крис рухнул на пол и извернулся, подминая Уитни под себя. Выдохнул и снова начал отжиматься, глядя на нее.
– Она хочет меня опозорить.
– Несомненно. – Он наклонился, чмокнул ее в лоб и распрямил руки, отдаляясь.
– Но как?
– Не знаю. – Его губы мазнули по щеке.
– Не нравится мне это все.
Он куснул ее за подбородок.
– Мне тоже, поэтому предлагаю пожениться раньше.
Уитни резко приподнялась на локтях.
– В смысле?!
– Тайно распишемся через две недели, а мать пусть ждет 19 августа, чтобы проклинать нас в соборе Святого Катберта.
Ничего себе, заговорщик!
– Но ведь времени совсем мало для подготовки.
– Успеем. – Крис перекатился на спину, и Уитни оказалась сверху. – Пригласим твоих родителей, Тони, Джун, Олсен. Своих друзей позови, тех, кто не проболтается.
– Не знаю. Тебе не кажется, что ты торопишься? – засомневалась она, листая мысленный календарь.
Паркер погладил ее по бедрам, затянутым в спортивные леггинсы, и сказал:
– Зато у нас будет целый август, чтобы решить, как жить дальше.
Весомый аргумент. О будущем они пока что не разговаривали. Уитни не представляла, с какой стороны к этой теме подойти, мысли разбегались.
Может, он и прав. Хорошо бы освободить август. Универ, танцы, подработки, соцсети… столько всего предстояло решить. Жалко было бросать учебу, но еще сильнее не хотелось отпускать Криса в Италию одного.