— Понятно, бачко. Ну иди с богом! — обрадовался таракан.
Сердце попа особенно сильно забилось, а по всему телу дрожь пошла, страх одолел. Тихо, крадучись, он забрался на приступки и начал открывать замок. Открыв, он еще раз выглянул за угол посмотреть, не подходит ли сторож. Потом, сняв замок, он вошел в амбар. Но с перепугу он совсем забыл, что ему нечего было трогать замок второй раз.
Таракан же, услышав, что кто-то дотронулся до замка вторично, мигом поднялся по одежде, человека, по шее его, по щеке — в ухо. Поп от жадности и страха ничего не чувствовал и знай набирал колхозную пшеницу в мешок.
Вдруг в его ухе что-то зашевелилось, страшная боль пронзила его. А таракан все ретивее, вгрызался и вгрызался в глубь поповского уха.
Боль стала нетерпимой, поп и одного шага не может шагнуть и закричал что было силы.
Сторож как раз в это время заметил, что замок открыт и поднялся на приступки. Услышав крик, он заспешил в амбар. Там он увидел вора, а тот кричит: «Ой, ухо, ой, ухо!» Сторож достал из уха попа таракана, бросил под ноги и раздавил его.
Только сейчас поп испугался за себя и начал уговаривать сторожа:
— Милый дружок, отпусти меня, за это бог тебе счастье, пошлет, урожай даст в огороде и в поле.
— Ты, поп, нам давно уж обещаешь такое. Не верим мы больше твоим вракам, — ответил сторож и принялся поднимать народ.
Народ отдал попа под суд, а суд, как любого вора, без сожаления присудил к тюремному заключению. Народ же еще старательнее начал трудиться и стал жить еще. счастливее.
89. Пастух Ваня
Кто не знает Ваню-пастуха? В наших местах его весь народ знает. Был он очень крепкий и здоровый, но жил Ваня бедно. Зарабатывал он у богачей столько, чтоб только себя прокормить. От бедности не гнушался никакой работы, а все ему шло не в пользу.
Однажды он поймал зайца и понес его продавать. Подходят к нему два купеческих сына и спрашивают:
— Что нашел, Ваня?
— Вам этого не купить.
— А ну-ка посмотрим еще, что это.
— Если это принести домой и, открыв дверь, оставить под окном, то как только заиграет скрипка — станет плясать.
— Продай нам! Сколько просишь?
— Да недорого прошу: 100 рублей хватит.
Купчики взяли зайца и понесли к себе. От радости не знают даже, куда идти. «Да мы теперь не только сто рублей вернем, мы целый мешок золотом наполним. Глуп же этот Ванька, цены вещам не знает», — говорят меж собой два купчика.
Внесли зайца в дом, открыли дверь и окна, и только махнули смычком — их заяц выпрыгнул в окно.
— Эх, ма! Ушел! Вот ведь насмешка, — почесывают купчики затылки. — Ведь Ванька посмеялся над нами.
Рассердились они на Ваню. В следующее воскресенье снова идут они на базар. А в это время как раз Ваня волка поймал. Посадил он его в клеть и понес на базар. Купцы увидели его и спрашивают:
— Что нашел, Ваня?
— Что нашел, того вам не купить.
— Ну-ка, посмотрим, что это такое!
— Это породистый баран. Если его подпустить к овцам, то ягнята будут такие, какие вы только пожелаете.
Купцы и про обиду свою забыли. Обрадовались, о цене наперебой спрашивают.
— Да больше двух сотен не прошу, — говорит Ваня.
Купцы выложили двести рублей и забрали волка.
У купцов много скота, у обоих голов шестьсот одних овец будет. Заспорили братья-купцы.
— Сперва я к своим овцам его подпущу, — говорит старший.
— Нет, я, — кричит младший.
— Я старше тебя…
— Старше, поэтому и подождешь.
Они уж в волосы вцепиться друг другу были готовы, да жены их разняли. Бросили жребий. Жребий выпал старшему. Вечером он подпустил «породистого барана» к своим овцам. Подпуская, приговаривал: «Пусть ягнята будут с телят и мелкокудрявые».
Утром стал смотреть — ни одной овцы не осталось живой, все они перерезаны и сбросаны в одну кучу.
Когда пришел младший брат, купец ничего ему не сказал. «У меня все перерезаны, и у него пусть будет также», — думал старший.
Вот и младший брат подпустил «породистого барана» к своим овцам. Подпуская, приговаривал: «Пусть будут ягнята побольше и получше». Утром стал смотреть — ни одной овцы живой не осталось.
— Погубил нас этот Ваня! — заохали купцы.
— Убить его надо. Убить.
Вот они отправились убивать Ваню. А Ваня в это время сидел, задумавшись, в своей маленькой, как баня, избушке и пил квас. Увидел он в окно купцов, встал из-за стола и сбегал в хлев за кнутом. Потом говорит жене:
— Как купцы придут сюда, я у тебя попрошу мед и белый хлеб. Ты скажи: «Откуда у нас этому быть?» Я рассержусь на тебя и ткну ножом. А ты притворись умершей.