Сноха перед обедом встает и просит есть. Свекровь ей говорит:
— А ты сегодня работала или нет? Кто не работает, того мы ведь не кормим. Иди сперва поработай, а потом поешь.
Снохе работать не хочется: сидит день, два, три, а есть хочется. Идет домой к отцу и говорит:
— Меня муж не кормит, а работать заставляет, вот уже третий день ничего не ела.
Отец говорит:
— Я тебя, дочь, тоже не буду кормить. Сегодня для тебя хлеб не приготовлен.
Обиделась лентяйка, ушла обратно к мужу и говорит ему:
— Дай мне какую-нибудь работу, я очень есть хочу.
Муж говорит:
— Пойдем на поле лен теребить.
Пошли они лен теребить. Жена немного потеребила и спать легла. Увидел муж, что жена уснула и решил ее проучить. Недалеко рос клен, а под ним был муравейник. Муж взял и отнес жену на муравьиную кучу и привязал к клену. Как только муравьи стали кусать ее, лентяйка взмолилась:
— Отвяжи, пожалуйста, теперь я не буду лениться, что заставишь сделать — все сделаю.
Муж отвязал ее и дал толокна с хлебом. Потом целый день вместе теребили лен. С тех пор жена бедняка стала любить работу. Если вдруг жена снова начнет лениться, то муж ей напоминает:
— Эй, жена, вспомни клен у полосы! — И у ней тотчас появляется трудолюбие.
Однажды отец пришел к дочери в гости. Долго сидел на лавке, ждал приглашения к столу, а дочка и не думает угощать.
Отец говорит:
— Дочь, хоть самовар поставь, я ведь в гости пришел.
А дочь и отвечает:
— Иди-ка поработай во дворе, мы не кормим тех, кто не работает.
Так приучил бедняк лентяйку-жену к работе.
72. Мудрый Иван и богатый поп
В одной деревне жил-был бедный крестьянин со своей женой и было у них три сына: Микаль — старший, Тепан — средний и самый младший, самый разумный и бойкий Иван. Пока отец мог работать, он кормил, растил сыновей. Но вот он почувствовал, что больше работать уже не может и позвал к себе сыновей, чтобы поговорить с ними о том, как жить дальше.
— Ну, вот, родимые, — сказал он, — теперь мы и поговорим… У всего, говорят, бывает свой конец. Видите сами, и моя жизнь пришла к концу. Уж больше я не смогу вас кормить и работать не могу. Теперь пришла пора вам кормить нас с матерью, вам придется поработать.
— Где же мы будем работать, отец? Что? — за всех спросил отца Микаль.
— Работа найдется, сынки, было бы желание. Вон в соседней деревне, верстах в десяти от нас, живет богатый поп. Ему, говорят, работник нужен. Иди, Микаль, к нему, будь что будет, подрядись год работать.
Согласился Микаль идти в работники к попу. В скором времени он оставил отцовский дом и ранним утром явился к попу. Поп обрадовался, увидев Микаля. Еще бы! Работник сам идет к нему в руки.
— Значит, работу ищешь? — начал разговор поп, пряча радостную усмешку в бороду. — Очень рад. Мне воккурат работник нужен. Вот уж лето к концу, а у меня на зиму очень мало заготовлено. Не хочешь ли дрова рубить, сынок?
— Что ж, и дрова рубить — тоже работа. Буду рубить, почему не порубить, а какова плата?
— Да, чуть было не забыл договориться о плате. Мы вот как договоримся. Я тебе буду давать работу, если ты на меня рассердишься — я тебе нос отрежу. А если я на тебя рассержусь — ты мне нос отрежешь. Идет?
— Идет, батюшка.
Поговорив таким образом, поп посылает Микаля в лес дрова рубить.
— Иди сейчас же без завтрака. В скорости Федосья, моя дочь, тебе принесет поесть. Только ты не вздумай сидеть без дела, а то если она увидит, что ты не работаешь — обратно еду унесет.
Микаль взял остро наточенный топор и отправился дрова рубить. Как только дошел до места, сразу начал изо всех сил дрова рубить. Ель за елью валит и в скором времени у него уж большая поленница выросла. От слишком старательной работы, чувствует он, уставать стал. Да и голод стал острым. Вот и полдень подошел, а поповской дочки все не видно.
— Ну, придет ведь. Мое дело — дрова рубить, а то если увидит без дела — не отдаст Федосья мне еду, — успокаивает сам себя Микаль.
И он принялся опять за работу, ожидая еду, а Федосьи все нет и нет. Вот он уж и сердиться начал. Злым возвращается Микаль с работы. Подходит он к поповскому дому и видит: поп, посмеиваясь, ожидает своего работника, руки держит за спиной. Микаль еще пуще того разозлился на попа и совсем забыл об уговоре.
— Ну, сынок, очень рассердился на меня: ведь я нарочно не прислал тебе еду! — смеется поп, дрожа животом.
— Как не разозлиться! Сам бы так поработал целый день. — Микаль от злости заскрипел зубами.