Ну вот и что мне сказать? На какую-то секунду я поймал взгляд карих глаз и обомлел. Саррисса опустила взгляд, а я просто встал и обнял уставшую молодую девушку, доверчиво прижавшуюся к холодной броне нагрудника.
— Мне страшно, Кэп. Мне теперь всегда будет страшно. Знаешь, я тогда по пьяни столько всего наговорила, чего не должна была, и вся эта война…
— Резко свалилась на голову?
— Да. Я думала, что мы воюем за справедливость, а то, что видят глаза — разум отказывается понимать. Это всё так… неправильно.
Я просто замер, механически поглаживая девичью голову, уносясь мыслями в свою далёкую жизнь, изобиловавшую потерями и приобретениями.
— Прости, Кэп, — отстраняясь, прошептала джедайка.
— За что?
— За глаз.
Та-ак, пора останавливаться.
— Сар, спасибо, — киваю, — и за глаз тоже. Пойду я, наверное, молодежь погоняю да Зауру хвоста накручу как следует, чтобы за тобой приглядывал по возможности.
Отхожу к двери, и оборачиваясь, добавляю зябко ежащейся в кресле девчонке.
— Сар, позвони маме. Ты всё-таки целый генерал, а она наверняка ждёт. Я просто это знаю.
И выхожу, оставив джедайку разбираться с той бурей эмоций, что меня захлестнула недавно. Мне вот звонить тут некому. Э-эх.
Путь до ангара прошел мимо сознания, а очнулся я от вопля дежурного на входе:
— Смирно!
— Вольно. Заур, ко мне!
— Кэп? — раздалось у меня справа за плечом.
Бллять! Он меня до инфаркта когда-нибудь доведёт. Ну, вот что за привычка подкрадываться так незаметно? Хорошая привычка, но у меня же тоже рефлексы есть!
— Коммандер Заур, что за кислое выражение морды лица у вас на шлеме? — оборачиваюсь. — Отставить херню думать немедленно!
— Есть отставить херню думать! — вон как вытянулся сразу.
— Собирай народ, кто не занят, зови Нэйта, будем разбор учинять. А то у нас абордаж какой-то несуразный к хренам получился, а я пока ещё не помер, чтобы вам, раздолбаям, булки расслаблять. И вообще нам есть о чем вечером побухаэээвлэвлэ… подумать! Выполнять!
— Йййесть, сэр! — отчеканил Заур и практически испарился, пылая каким-то полуистеричным энтузиазмом.
Ну, я-то ладно, но парней своих из преждевременного депресняка вытаскивать надо, ибо никто в моей прошлой жизни так и не подумал, что клоны всё же не оловянные солдатики без чувств.
Блин, а мне-то что делать? Столько планов насмарку. Аррргх…
___________________
*…,воин! — Не грусти и не вздыхай на то, что стало пеплом. — (мандалорск.).
Чего только не видели на Корусанте…
— Сми-ирнА!
— Бур!
— Да, командир, здравствуй, — печально вздохнул наш, или теперь уж не наш, главный техник, заходя в ангар.
— Вольно. Проходи давай, рассказывай.
Вечер Корусанта спустился, как обычно на средних уровнях, незаметно. Космопорт горел огнями посадочных площадок, в ангаре играла музыка, клоны развлекались рукопашкой и нардами. Между прочим, моё нововведение. Неделю как сделал от перегруза мозга, подошел к станку, загрузил чертёж, народ оценил.
Послезавтра отбытие на Камино, там перераспределение, всё-таки процедуры и, возможно, обратно на Корусант.
Много всего случилось за это время, в основном беготня и бесконечная писанина, писанина, писанина, отчёты, сводки, графики, планы, протоколы… Но главное я выяснил. Реформа в армии, глобальные перестановки и масса нововведений, и чувствую, я во всём этом виноват.
Джедаев после событий арены Петранаки осталось намного больше, но вот то, как начнется цепная реакция внутри ордена — я не мог угадать или предвидеть. Ну, что сказать — недооценил их и переоценил себя. Возвращавшиеся джедаи спорили, заступались за спорщиков, да и в принципе, вносили хоть какие-то движения мыслей в застоявшееся болото храма, что неминуемо привело к брожениям внутри ордена.
Результатом брожения стал вполне себе взрывоопасный котел, где почти все выжившие стремились насадить мир и справедливость путём меча и "агрессивных переговоров".
Оставшаяся маленькая, но более — на мой взгляд — разумная часть ратовала за переговоры и необходимость реформ в Республике или дистанцировании ордена от политических процессов в галактике.
Раскол в ордене джедаев наметился страшный. На фоне происходящего Йода принял воистину гениальное, но слегка запоздалое решение. Он реформировал орден. Теперь в нём появилось крыло "Миротворцев", в которое входили все генералы-джедаи, кои подчинялись верховному совету. Далее, путем не менее долгих переговоров было принято и озвучено решение ордена о выходе из состава сената республики по окончанию боевых действий.