Поймав эту мысль, я уже почти примерился к собственной руке, игнорируя лютое, всеобъемлющее похмелье. Нет, мордочка у неё очень даже вполне… на мою кошку из прошлой жизни похожа, даже окрас такой же. Так, надо осмотреть диспозицию, а заодно присмотреть примерные места, где может валяться поддоспешник и броня. Меееедленно, с хрустом проспиртованных мышц, голова, на каждый удар сердца реагируя целыми каскадами болевых ощущений, повернулась в другую сто…
О, нет… нет. Нет-нет-нет-нет-нихачу…
Мне точно полный пиздец.
На правой руке, отсвечивая свежей татуировкой в форме летучей мыши на обнаженном плече, чуть прикрытая явно снятой робой, лежала Дженг. И тут, видимо, вняв мольбам, проснулась память, услужливо подкидывая фрагменты воспоминаний.
Флешбэк
— А в натуре, Бур, а чё ты татуировку не сделаешь?
Я пьяный и довольный.
Закуски море, бухла валом, особенно после того, как Дэнч самолично открыл склады, отдав опись чёрную и официальную Зауру, после беглого изучения которых последнего пришлось заливать самогоном по самые сопли ноздрей. Батальон Грома душевно присоединился к попойке нашего батальона уже в этот вечер, и всё продолжалось уже почти сутки. Рядовой и сержантский состав гуляли у Грома, офицеры у нас.
Красота!
Боевые стимуляторы с алкоголем дают шикарную совместимость, как выяснилось. Правда, меддроид сказал, что потом надо будет чего-то с чем-то попить недельку-две, ну, в крайнем случае месяц, но это мелочи.
— Эт как? — спросил уже изрядно датый Бур.
— Ща узнаешь. Варрава! Где ближайший тату салон?
— Мумырлыклыгых… бвзздзлдлг… — пробулькал тот, закатил глаза и нежно сполз из тарелки с печёными овощами мордой на стол. Однако шевелением руки в воздухе примерное направление движения было задано.
— Во! Дело говорит, пошли! Увековечим нашу принадлежность к батальону.
— Йаасс ва… итк… ми… — прошептала, навалившись на Заура всей своей, как оказалось, отнюдь не маленькой массой наша генеральша.
— Идём ффсе! — громко сказал Гром и уронил кулак на стол, отчего посуда немузыкально звякнула.
— Тщщн. Фсе, — бумкнул головой в стол отрубившийся Скар.
— Чёс! Ты де?
— …ы… — отозвалось из угла придавленное гравитацией к полу тело.
— А нам LAAT дадут полетать?
— …ыынн… — отозвалось тело уже более осмысленно-отрицательно.
— А есси ты за штрвалом будешь?
— …нныы… ы… хррпспспсссс… — тело перешло в храп.
— О как. Значит, нам нужон трезвый водитель! — заключаю глубокомысленно, вперив взгляд в грустного и трезвого Хнюфтя. — Боец, слущый боевую задачу…
— Мэм, а вы уверены, шшто это безопасно? — спросил слегка ошалевший Дэнч, глядя на процесс загрузки небоеспособных тел в канонерку.
— Тщё мне нндоверяшь? — откликнулась Саррисса, моментально уронив из кучи поднятых телекинезом тел вяло сопротивляющегося Скара. — Ой, щщсисправлю.
После чего, отмахнувшись как от мухи, от чего кучка тел с ускорением влетела в канонерку, сползая по закрытой переборке с характерным "бум", она сделала страшную рожу.
Концентрируется, наверное.
Ну, да, вон, Скар, царапая шлемом плац поехал в сторону приветливо открытой канонерки за одну приподнятую над землёй ногу.
— Вы уверены, что не хотите использовать обезболивающее? — проблеял смешной разрисованный родианец.
— Ща, погодь, у нас своё. Заур! У нас обезбль… обезблюблюбль… блля. бульбуль крч, осталось?
— Кэп, целый ящик! Ща нальём.
Хором:
— Коли! Коли! Коли! Коли! Коли! Коли!
— Аааайййоппаматьтвоюпробирку уууу…су-укА-А!.. Шо, фсё?
— Мэм! Вы прелестны! — выдаю, перекрывая дружные одобрительные голоса, любуясь на практически выжженную партачку на плече Сарриссы. — Восхитительны!
— Чё, п-правда? — покраснела резко смутившаяся джедайка.
— Чесслово…
Осспыдя, какая она миленькая, так и хочется за щечки взять прям и вот прям…
— Кэ-эп… Ты чёй-та завис? Моя о-очередь! — распхал всех Дэнч. Скотина.
— Коли! Коли! Коли! Коли! Коли! Коли!
— И чёй-то мне тда низя, а? Вам, знчит, мжжно, а мне низя? Пчму? — обиженное.
— Мэм, это бордель, — голос разума от Заура.
— И чо? Я ваще ваш этт. Хенерал, во! Куда я, туда и вы. И я иду… туда, — палец джедайки указал на призывно освещённую арку входа в… нда.
— Кэп? — Заур, уже протрезвевший, почти с мольбой на меня уставился. Типа, присмотришь?
Киваю, а что мне ещё остаётся делать.