Даже не смея предполагать, что меня ожидает на том складе, я собирался идти в одиночку. Пробраться внутрь не составило труда. От каждого шага по помещению разносилось эхо, выдавая даже мою тихую поступь. Я поспешил убраться с открытого пространства за наполовину сгнившие ящики и осмотрел первый этаж. Сквозь небольшие окошки под высоким потолком пробивались косые закатные лучи. В просторном зале было полно наспех сколоченных лавок, сложенных стопками ящиков, ламп. Напоминало площадку для собраний. Похоже, здесь явно уже собирались не раз. Нарисованный на стене символ нашего Клана — три заострённых овала, переплетённых друг с другом в подобие листа клевера — был обведён в круг. Я увидел в этом круге солнце и надеялся, что пугающий символизм — это просто плод моей фантазии, а совсем не попытка изобразить новый рассвет.
Верхний этаж представлял собой неширокие террасы, опирающиеся на деревянные столбы и окаймляющие нижний зал по периметру. Здесь тоже оказалось достаточно хлама, никому не нужного после того, как хранилище пришло в негодность. Врагов не наблюдалось, сколько я ни всматривался и не выискивал взглядом. «Лучше всего наблюдать из тени». Что ж. Я засел за частично укрытой тканью горой ящиков и ржавой утвари. При необходимости можно было нырнуть под неё, притворяясь частью местного интерьера. Ко всему прочему эта площадка давала потрясающий обзор на весь нижний этаж.
Ждать пришлось долго. Солнце уже почти сползло за горизонт, и склад погрузился в полумрак. Главная дверь отворилась с ленивым скрипом. Кто-то хмыкнул и прошагал внутрь расслабленно, не торопясь. Я на всякий случай схватился за оружие прежде, чем рискнуть выглянуть из своего укрытия, и застыл. В свете самой обычной масляной лампы я разглядел Джона из Небесных. И если до этого ожидал встретить здесь «Второй Рассвет», то теперь понял — всё будет гораздо интереснее.
Джон не пытался осмотреть помещение и просто ждал кого-то ещё, нетерпеливо постукивая по полу ногой. Также долго, как мне, ему сидеть не пришлось. Вскоре дверь открылась, и на склад вплыла ещё одна фигура. Когда она поставила лампу на лавку рядом с Мёрфи и откинула капюшон плаща с лица, я снова застыл. А я уже думал, что удивиться ещё сильнее не смогу. Но бесстрастно глядящая на Джона Анья доказывала мне обратное.
— Вы опаздываете, — недовольно буркнул Мёрфи.
— Разве? Это ты пришёл слишком рано, — резко ответила ему она. Из-за прекрасной акустики я слышал каждое слово даже здесь, в своём укрытии.
— Что это была за херня со снотворным в чае? А? — Джон вскочил на ноги, теперь сверля Анью взглядом. — Мы так не договаривались!
— Всё должно было быть правдоподобно. Тем более никто не пострадал. Теперь все напуганы и думают, что «Второй Рассвет» действительно опасен и пытался вас убить. В том числе простофили из Военного Совета, которые теперь будут пытаться сопоставить этот пожар и случай на выборах.
— Это были не вы? — изумился Джон. Анья покачала головой.
— Нет. В том и вся прелесть.
— И что теперь? Когда уже сила вашей демократии решит выставить нас из города? Мне тут жутко надоело.
— Механизм уже запущен. Осталось чуть-чуть. Прояви терпение.
— Хорошо. Проявлю. Но если я буду терпеть слишком долго, то могу вспомнить, что вы виновны в поджоге и попытке массового убийства. Что, если случайно проболтаюсь, а?
— Попробуй, — она усмехнулась. — Только вот у меня есть свидетели того, что организовал всё именно ты. И решил потом оклеветать главу Совета. Как думаешь, кому из нас поверят?
— Вы что, правда хотите до этого доводить? Оно вам надо вообще? — прошипел сквозь зубы Джон.
— Не переживай. Всё будет как надо. Просто подожди.
— Хорошо. Я подожду. Но не очень долго, — бросил в ответ Мёрфи. — Я надеюсь оказаться в этих ваших пустошах на полпути к бункеру не позже следующего месяца. Лучше бы вам успеть в срок.
Подхватив фонарь, он быстрым шагом покинул склад. Анья же довольно улыбнулась. Оглядев окружающий её мрак, подпалила лучину от своей лампы и по очереди стала зажигать остальные светильники. Она неторопливо ходила от одного к другому, пока в моей голове с трудом укладывались кусочки этой гигантской головоломки. Какого чёрта Небесные решили договариваться с матерями у меня за спиной? Зачем, вопреки моим титаническим усилиям, настраивали против себя наших людей? Кто именно придумал этот план с поджогом? И кто же, чёрт подери, прислал это долбанное послание?
Склад постепенно наполнялся людьми. Лица многих я не узнавал, и уже это говорило о том, что это были простые горожане. Фермеры, ремесленники, торговцы. Все они заполнили помещение гулом десятков голосов, и Анья была в центре внимания. Я пытался понять, что это за собрание, но так и не смог, едва разбирая обрывки фраз в общем шуме.
— Мы не допустим кровопролития. Оно нам не нужно, — то и дело доносилось до меня из толпы.
— Самый лучший способ урегулировать вопрос…
— …нам не нужно воевать из-за них.
— Мы ратуем за правое дело… Решим всё мирно.
— Наши дети никогда не будут в безопасности, пока они здесь.
— Она сгорела! Дотла! Осталась только куча угольков!
— Всё больше людей начинают видеть истину! Небесные — предвестники беды.
— Когда мы сможем отдать их в обмен на мир? У вас уже есть какие-то вести от короля? Он согласен? — уточнил кто-то ещё из толпы, а я похолодел.
— Да! — отозвался кто-то сбоку. — Какие с этим новости? Нам надоело жить в ожидании войны.
— Все текстильщики и портные поддерживают такое решение!
— Восточное фермерство за! И половина южного! Мы ждём!
— Не стоит волноваться, господа, — поспешила успокоить их Анья. — Будьте уверены, наш план непременно увенчается успехом.
Представители разных слоёв и профессий восторженно загудели. А у меня будто впервые в жизни отрылись глаза. Слепец. Я — проклятый слепец! Всё это ведь началось ещё чёрт знает когда. Когда на Кларк напали в том проулке — я слышал в словах Трис и её долбанутых напарниц тоже самое. Что Небесные во всём виноваты, что из-за них никто не хочет умирать. Потом это продолжалось лозунгами в тавернах, пьяными драками и громкими заявлениями. Но я считал это простой неприязнью к чужакам. А всё было намного, невероятно, охренеть как хуже.
Схватившись за голову, я с отсутствующим видом сидел на пыльном полу дурацкой террасы. Продолжал слушать, как они желали продать Небесных врагу, пока не разошлись. Никто не должен знать, что я был здесь. Никто не должен знать, что я знаю. Только это держало сознание в тонусе, пока мозг бесконечно перебирал варианты на пределе своих возможностей. Мне нужен был план. Даже самый дерьмовый, но план, как вывернуть всё это в свою пользу. Неизвестных в этом уравнении было настолько много, что я постоянно утыкался в тупик. Не сработает. Слишком рискованно. Невозможно. Чёртов кошмар!
К залу Совета я шёл такой злой, что от меня шарахались случайные прохожие. Я ожидал, что этот вечер закончится хорошей дракой, но он закончился намного хуже — двойным предательством. Лучше бы я перерезал глотки парочке приспешников «Второго Рассвета». Мир стал бы лучше. И ярость бы так не бурлила внутри от осознания собственного бессилия.
— Джона из Небесных ко мне, — рявкнул я на побледневшего дежурного. — Сейчас же!
Тот-таки отмер и унёсся выполнять поручение, а я захлопнул за собой дверь кабинета, закрыл глаза и мысленно посчитал до десяти. Успокоиться ничерта не помогло, но хотя бы перехотелось с порога навалять проклятому гостю с орбиты. Вдох. Выдох. Когда Джон вошёл ко мне, я уже хотя бы смог сыграть хладнокровное любопытство, хотя внутри всё до сих пор кипело от раздражения.