Наконец, она внезапно заговорила:
— Рэйвен была единственной из всех, у кого оставалась красная кровь. И она единственная была беременна. Её кровь не так давно изменила цвет, стала как у всех. Её тест на беременность теперь тоже отрицательный. И, возможно, эти выводы преждевременны, но ваши проблемы с рождаемостью тоже напрямую связаны с вирусом. С большой долей вероятности. Огромной. И мы… Я не уверена, но думаю, что мы теперь бесполезны для подобного рода задач. С нашими идеальными генами, которые и создали чёрную кровь. Такая вот ирония. Скорее всего, мы бесплодны. Чёрт, это даже смешно.
— К чему ты это? — не понял я. — Ты что… переживаешь из-за этого?
— Не то, чтобы очень. Нет. Не переживаю. Мне-то нормально. Но… у вас это важнейшая часть общества. Священный долг. Самое желанное. Повод для гордости. Я сама видела, как сейчас половина всех ваших целителей была прямо там, в панике, в ужасе, даже если бы кто-то умирал, кажется, они бы волновались меньше. Они ловили каждое моё слово, буква в букву переписывали всё из планшета, и… наверное, в этом я всегда буду здесь чужой. Вряд ли захочу чего-то подобного для себя. А даже если передумаю, то, возможно, всё равно никогда не смогу. Из-за чёрной крови. Как долго это будет тебя устраивать? Если не слишком, то тогда какой во всём этом смысл? И что будет потом?
Я даже дыхание задержал, чтобы не выдать своего изумлённого замешательства. Провёл по макушке, коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на меня. Встретился с растерянным взглядом и покачал головой. Это она что, решила, что я хотел быть с ней, чтобы, как «Второй Рассвет», заполучить от неё детей? Или что собирался бросить из-за её нежелания или невозможности их иметь? Или что просто хотел развлечься краткой интрижкой с экзотичной чужачкой, чтобы потом позабыть её и снова вернуться к Эхо?
Боги, как только можно было до такого додуматься? Я сперва изумился, но потом понял, что, наверное, довольно просто и легко, если взглянуть со стороны, как я понёсся среди ночи к своей бывшей. Твою же налево… И какого только чёрта всё было так сложно?
— Хочешь честно? Мне до всего этого нет никакого дела, пока тебя всё устраивает. Мне нужна ты. И всё. Без каких-то дополнительных условий. Не для краткой интрижки. Не для корыстных целей. Не для чего-то ещё. Просто чтобы ты была рядом так долго, как хочешь. Потому что я совсем не хочу, чтобы вот это между нами заканчивалось. Точно не сегодня и не завтра. И, возможно, никогда.
Что-то изменилось в её лице, оно посветлело, а глаза на миг сверкнули отражением пламени камина.
— Правда?
— Да. Чистая.
Окончательно изумляя меня, Кларк вдруг вполголоса попросила:
— Тогда… Может, мы продолжим с того, на чём остановились?
Чтобы избавиться от любой возможной двусмысленности, потянулась к моим губам. Коснуться их не успела. Я опрокинул её на постель и навис сверху, не понимая, как всё ещё не стянул с неё это хлопковое подобие платья. Как после таких заявлений всё ещё не послал к чёрту все свои благородные устремления. Ей не стоило говорить такие вещи. Не стоило позволять мне приближаться губами к её уху и шептать отрывистое:
— А на чём мы остановились? На этом?
Но вместо того, чтобы остановить меня, Кларк глубоко задышала. Выдохнула рвано и едва слышно, вздрогнув от поцелуя за ушком. Зарылась пальцами в мои волосы, прижимаясь ближе. Неужели так хотела забыть всё, что было прежде? Или заставить забыть меня? Ещё раз убедиться, что я не лгал?
— Кажется, да, — прошептала Небесная хрипло. — Похоже на то.
Что она только со мной творила? Не получалось оторваться от её губ. Не получалось перестать хотеть большего. Я снова забрался под её одежду, уже не так осторожно, почти требовательно, больше не сдерживал себя. Вёл пальцами по бархатной коже бедра, по плоскому животу и выше, накрыл ладонью упругую грудь. Едва не простонал ей в губы, чувствуя, как в ответ на простое касание сосок тут же затвердел. Стоило его просто нежно погладить — и Кларк зажмурилась с прерывистым вздохом. Слегка выгнулась, запрокинув голову, будто специально сводила меня с ума изящным изгибом шеи. Её пульс под моими губами становился всё быстрее. Мой собственный, кажется, тоже.
— Кажется, вот тут нам помешали. Теперь довольна?
Вместо ответа она притянула меня к себе для жадного поцелуя, пробираясь пальцами под мою рубашку. Хотелось уже, наконец, стащить всю эту бесполезную одежду, ведь моим рукам на её бархатной коже и так был дан карт-бланш, но я боялся её смутить. Довольствовался тем, что она уже позволила, но даже наощупь изучать все изгибы было невероятно. Мысли о том, что мне не стоит спешить, испарялись от факта, что сейчас она моя. Что ей в самом деле нравилось всё, что я делал. Нравилось не меньше, чем мне. Хотеть её было невыносимо, но чувствовать ответное желание — это и вовсе оказалось пыткой. В ответ на каждое касание её кожа покрывалась мурашками, а хриплое дыхание сбивалось в тихие стоны. Все эти месяцы, что я мечтал о ней, стоили даже одного мгновения. Даже секунды.
— Ты позволишь кое-что большее, чем это? Я только прикоснусь. Не больше. Обещаю, — шепнул я, скользя губами по нежной коже за ушком.
— Это как… — она не закончила вопрос взволнованным шёпотом.
— Больно не будет. Только приятно. Как если бы ты делала это сама. Хорошо?
Её тихое «да» превратилось в приглушённый стон. Другой рукой я забрался под ткань её белья, отчего она сдавленно ахнула и даже как-то напряглась, всё ещё тяжело дыша. Не знала, как реагировать. Пусть её тело уже давно всё решило за неё. Под пальцами было горячо и влажно. Нужно было только найти чувствительную точку. И в момент, как её глаза заволокла мутная пелена желания, она казалась мне самым прекрасным в мире созданием. Неземной во всех смыслах. Несколько аккуратных и нежных движений — и вот Кларк сама жадно поймала мои губы, зажмуриваясь от наслаждения. А потом слегка выгнулась навстречу, когда я понял, что она хотела немного быстрее.
— Нравится? — спросил я, уткнувшись ей в висок, когда она в очередной раз вздрогнула с гортанным стоном.
— Н-наверное, — почти всхлипнула она в ответ. — Да… Я… О…
Восторг её очаровательной неопытности был даже милым. И как бы меня не изводило желанием, я не хотел ничем испортить ей этот миг — миг осознания, на что способно её тело и насколько приятно это может быть. Не хотел никак сделать больно, потому даже не смел прикоснуться к ней внутри. Пусть хотел до безумия. Просто наслаждался её тихими сладкими вздохами. Тем, как она рефлекторно приподнимала бёдра. Тем, как соблазнительно изгибалась, упиваясь новыми ощущениями. И когда по её телу прокатилась волна крупной дрожи, я украл с её губ этот последний стон удовольствия.
Расслабленная и потрясённая, Кларк смотрела в пространство широко распахнутыми глазами. Я уже начинал предполагать самое худшее, пока она не прошептала:
— Это… намного приятнее, чем я думала. Даже не ожидала.
— Я рад, что тебе понравилось, — я выдохнул ей в макушку, стараясь не думать о том, что в отличие от неё, я сегодня точно не усну. Не с таким бешено колотящимся сердцем и очевидным неудобством в штанах. Чтобы ничего лишнего не лезло в голову, я поправил её тунику, которая из-за меня же и задралась неприлично высоко.
— Я тоже, — она повернулась, укладывая голову мне на плечо. — И я всё забываю сказать. Ты мне тоже нравишься.
А когда я взглянул на её лицо — глаза уже были закрыты. Будто бы спала. Точно притворялась. Но я готов был простить ей эту маленькую хитрость, потому что за собственную идиотскую улыбку мне стало стыдно даже перед самим собой.
Мне хотелось верить, что всё будет так всегда. Но уже на следующий же день мои агенты принесли тревожные новости. Анья перестала скрывать от них свои походы на тайные собрания. Это могло значить только одно: она готова к атаке. Она настолько уверена в своих силах, что больше не видит смысла прятаться. И даже если мне нужно было наступить себе на горло несколько десятков раз, чтобы выполнить своё обещание про безопасность Небесных, я ни секунды не сомневался. Тем более когда у меня на руках всё же оказалась пара её писем для Луны.