— Спасибо, сэр, но не стоит, вы и так уже слишком много для меня сделали, я не заслуживаю…
— Ох, парень, брось, — начал было Телониус, но его прервал внезапный звуковой сигнал. Компьютерная панель коротко пискнула, а затем замигала красным.
«Внимание! Обнаружено входящее соединение. Запрос от Маунт Уэзэр-1-3-8».
Джаха сначала даже не поверил своим глазам. Прежде он такого не видел. Никто не видел. Никогда. Ни разу за долгие триста лет! Советник перевёл изумлённый взгляд на Итана. Тот и вовсе неотрывно глядел на широкий монитор, а потом, позабыв про все возможные правила из Протокола, подскочил к панели и нажал на зелёную кнопку «принять». Система зависла на несколько долгих секунд, будто бы сама позабыла, как устанавливать устойчивое соединение. Потом отмерла. Загрузились даже древние модули видеоконференций. На широком экране расплылся чёрный прямоугольник отсутствующего входящего видеопотока, а затем зарябил помехами белого шума.
— Аналоговый передатчик? — удивлённо усмехнулся Итан. — Чёрт, Райли, из какого века ты там звонишь? Где ты его откопал, шутник хренов? Наконец-то я смогу сдать тебя Совету! Смотрите!..
Харди ткнул в экран, но на месте белого шума появился совсем не сержант Райли из охраны. На них сквозь камеру смотрели трое мужчин — один постарше, а два других совсем ещё молодые, ровесники Уэллса или немного старше. Интерьер комнаты за ними даже отдалённо не напоминал помещения «Ковчега». Поняв это, Телониус изумлённо нахмурился.
— Так, значит, вы ещё живы, — не то спросил, не то констатировал пожилой мужчина, сидящий по центру. — Удивительно. Не зря Аарон уговорил наших инженеров проверить эту бесполезную антенну.
— Я знал! — торжествующе заявил тот самый Аарон и уточнил: — Это «Ковчег»? Я раскопал ваши частоты в старом журнале!
— Кто вы? Откуда вы с нами связались?
— Меня зовут Данте Уоллес, а со мной двое моих сыновей, Кейдж и Аарон. Я — президент последнего демократического государства на Земле. Мы находимся в ракетном бункере «Маунт Уэзэр». С кем имею честь говорить?
— Мне уведомить Совет? — Итан подскочил со своего места.
Телониус отрицательно покачал головой:
— Просто сядь, Харди, — а потом перевёл взгляд на панель: — Я — Советник Джаха, и я представляю высший орган управления космической станцией «Ковчег». Мы думали, вы не пережили войну. Почему вы не вышли на связь раньше?
— Мы пытались. Очень давно. По записям — в декабре две тысячи сто девяносто девятого. Пару недель мы пытались дозваться до кого угодно после того, как мир погрузился во мрак. Никто не ответил. Только спустя три сотни лет благодаря моему сыну мы поняли, что проблема была в нашей антенне. Похоже, одна из схем повредилась от излучения взрывов и наводила помехи, гася любой сигнал. Я не совсем в этом понимаю, но что-то такое.
У Телониуса на миг перехватило дыхание. На Земле остались выжившие. Осталась цивилизация. И он узнал об этом первым — не чёртов Кейн, а он.
— Сколько у вас выживших?
— Несколько тысяч наберётся. А у вас?
К радости Советника, Итан не пытался встревать в разговор, пока Джаха увлечённо говорил с президентом Уоллесом. Порой связь прерывалась, но понять суть это не мешало. Суть того, что поверхность в самом деле обитаема, пусть и опасна. Экспедиция сотни детей перестала выглядеть смертным приговором, и ярко зажёгшаяся надежда наполнила Телониуса восторженным энтузиазмом. Только вот он даже представить не мог, что ему делать с этой информацией.
Договорившись с президентом Уоллесом снова созвониться завтра, Советник Джаха задумчиво сидел несколько минут в звенящей тишине коммуникационного пункта. А потом сурово взглянул на младшего сотрудника Итана Харди.
— Никому ни слова о том, что здесь сейчас было. Сотри все записи бортового журнала. Ты ничего не слышал. Понял меня? Мы же с тобой друзья. Вот окажи мне дружескую услугу, парень.
— Хорошо. Конечно! Я понял, сэр, — кивнул тот, а потом нахмурился: — Но почему, сэр?
— Мне надо подумать, что с этим делать. Мы можем рассказать Совету в любой момент. Торопиться ведь некуда, верно?
Но, покинув Итана, Телониус уже знал, что не станет ничего говорить Совету. И вообще никому. Ракетная военная база «Маунт Уэзэр» должна так и оставаться уничтоженной для всех, кроме него. Потому что судьба, кажется, подарила ему беспрецедентно удачный шанс одновременно защитить сына в этом жутком путешествии, которому он не мог помешать, и избавиться от засидевшегося во главе Кейна. Советник думал об этом всю долгую дорогу до своего сектора. В общей каюте уже кто-то был — он понял это по приглушённым голосам изнутри.
— Да ну! Быть такого не может! — воскликнула Кларк Гриффин, смеясь, а потом тут же начала что-то искать в планшете. — Вот! Смотри!
Уэллс, кажется, только делал вид, что смотрел в планшет, но на самом деле восхищённо смотрел на неё. А потом заметил стоящего в дверях отца и, смутившись, отодвинулся от своей подруги. Сердце Телониуса сжалось от боли — его сын не заслужил мучиться этими чувствами.
Кларк подняла голову и приветливо улыбнулась:
— О, здравствуйте, Советник! Как вы?
— Бывало и получше, — хмыкнул он в ответ. — Тяжёлый день. Как любой другой.
— Даже представить не могу, — сочувственно покачала головой она. — Надеюсь, у вас скоро выходной. Кстати, мама передавала вам привет и просила, чтобы вы зашли к ней завтра с утра.
— Спасибо. Зайду. А у вас как успехи? Чего бездельничаем?
— Мы сдали сегодня экзамен по электронике. Нас отпустили. Решили ничем не мучить до завтра, — снова заулыбалась Кларк.
— Наконец-то этот ужас закончился. Кажется, этот курс нравился только Рейес, — поддакнул Уэллс.
— А Мёрфи и Джордан даже с закрытыми глазами и без одной руки спаяли бы лучше, чем ты. Стыд!
— Кто бы говорил!
— А что я? Мне поставили на целых пять баллов больше!
— Целых? Всего пять! Ты настоящая зазнайка и хвастунья.
— Эй, — она шутливо пихнула его в плечо, но Уэллс даже не пытался сделать вид, что обижен. — Я не виновата, что мои руки растут из более правильного места. Завидуй молча.
— Эй, пап, там в Протоколе нет ничего про унижения на почве интеллектуального превосходства? — со смехом спросил он, получив очередной толчок в плечо. — Если нет, то такой пункт нужен как можно скорее! Ну пожалуйста!
Ответив на шутку сына лишь сдержанной улыбкой, Телониус скрылся в своей личной рабочей каюте и сквозь иллюминатор долго смотрел на освещённую солнцем Землю. Итан слишком многим ему обязан. Итан будет молчать. А если нет — у Советника Джахи хватит полномочий, чтобы что-то с этим сделать.
— У меня есть к вам предложение, президент Уоллес, — заявил Телониус на следующий день. — А, если точнее, я хочу заключить с вами сделку.
— Я слушаю вас, — склонил голову на бок Данте, сплетя пальцы домиком.
— Вы говорили о вашей катастрофической ситуации с устаревшей техникой, которую невозможно восстановить. У нас на «Ковчеге» нет такой проблемы. Как нет проблем с субординацией. У нас будут слушать кого угодно, кто носит титул Канцлера. Увы, это относится и к дурацким убеждениям текущего Канцлера, которые устарели уже полвека назад.
Уоллес издал сдавленный смешок:
— Вы хотите, чтобы я помог вам захватить власть?
— Скорее восстановить справедливость. Нашему обществу нужны перемены. На Землю скоро улетает наша первая за эти столетия исследовательская экспедиция. И я не могу этому помешать, но я могу указать вам примерное место посадки корабля. Вы сможете встретить нашу группу. И я совсем не откажусь от военной поддержки, которую вы сможете прислать на нашем корабле прямо сюда. В обмен на технику и возможность попасть на «Ковчег». И в ответ прошу лишь не вредить нашим людям — они ничего против вас иметь не будут.