— Да просто убейте. Не до них сейчас. Мне нужно расположить наших гостей с комфортом.
Он сказал это с таким презрением, будто просил раздавить назойливую муху. Будто речь шла не о живых людях. Не о тех, кто был в сто тысяч раз благороднее него, проклятого царя горы. Беллами… Внутри всё словно ухнуло вниз, сжалось в тугой комок боли и взорвалось.
— Они сохранили жизнь вашему сыну, а вы так хладнокровно приказываете их убить?! — я сделала шаг вперёд. Охрана президента тут же отреагировала, щёлкнув предохранителями на своих пушках, но мне было наплевать. — Они вернули его к вам! Живым! Невредимым! Привезли вам необходимые культуры!
— А скольких убили? Одна жизнь и три мешка семян, думаешь, сразу всё исправят? Наивная девочка!
— Но это начало. Сколько ещё вам можно враждовать?
— Она права, отец, — внезапно поддержал меня Аарон. — Их смерть ничего нам не даст. Только сильнее обозлит остальных.
— Я буду сотрудничать, — искренне пообещала я Уоллесу. — Я обещаю сделать всё, что вы попросите. Или обязательно найду способ создать вам проблемы!
Уоллес в ответ только засмеялся, даже не удостоив меня взглядом. Верить мне у него и в самом деле не было поводов. Воспринимать мои угрозы всерьёз — тоже.
— Ты совсем умом тронулась, Гриффин, — недовольно прошипел Мёрфи. — Ты будешь сотрудничать? И мы тоже должны? Ты в своём уме?!
Я едва смогла проглотить рвущиеся из меня слова. Слова о том, что, если бы не он, мы бы здесь не стояли. Что если бы Беллами в очередной раз не поставил наши интересы выше своих собственных, ему бы не грозила смертельная опасность. Неблагодарная свинья.
Но Данте заговорил раньше, чем злость на Мёрфи полностью застлала мой разум.
— Хорошо, я дам тебе шанс. Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен сделать по-твоему.
Я замерла. Растерялась, не понимая, что могу им предложить. Что сказать, когда всё желаемое они могут взять сами?
— Среди них есть лидер одного из Кланов, — выдала я первое, что пришло в голову. — Ваш сын прав, этим вы только усугубите конфликт.
— И что? Мы неуязвимы уже три столетия.
— Уверены, что будете думать также, когда вас осадит многотысячное войско, которое видит в вас корень всех мировых бед?
— А ты уверена, что у нас нет ничего даже против такой угрозы? — гадко хмыкнул он. — Когда же ты уже начнёшь говорить то, что действительно может меня убедить?
Я едва не всхлипнула от снисходительной улыбки на его лице. Ему плевать. Он в самом деле убьёт их всех. Убьёт последних, кто пытался сражаться за нас. А мне нечем на это ответить. Совсем. «Ковчег» уже обманут. Мы можем сражаться, но сделаем только хуже. Горцы откроют огонь, не усомнившись ни на миг, стоит нам только схватиться за пистолеты. Дерьмо. Просто полнейшая задница.
Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь сморгнуть слёзы отчаяния. Чего он хотел? Чтобы я просила? Умоляла? Легко. Я была готова почти на всё.
— Отец, — вдруг снова заговорил Аарон. — Я первый, кто побывал в самом сердце их цивилизации и беспрепятственно вернулся сюда. Кто знает, что случится в будущем? Они могут быть нам полезны.
— И чем именно? — скептически вздохнул президент.
— Я лично знаю их главного. Девчонка не врёт. Он правда там. Мы с ним общались. Полезно будет иметь его в должниках. Всё-таки он правда сохранил мне жизнь и сделал, что обещал. Если дадим им взамен то, что они просят, то они не станут больше убивать наших людей. Выходить будет не так опасно. Мы сможем пополнять запасы чаще. Я полностью разделяю твои чувства к землянам, отец, но разве мы не должны делать вопреки им то, что лучше для государства?
— Ладно, — всё же смягчился Уоллес после слов сына. — Ты решай, что тут делать. Но только один раз. Чтобы я больше их никогда больше здесь не видел, ясно?
— Я удостоверюсь в этом, — кивнул в ответ он и посмотрел на меня: — Идём, пока отец не передумал. Объяснишь, почему им стоит убраться к себе и никогда не возвращаться. И без фокусов.
— Я тоже пойду, — сказала Рэйвен и посмотрела на недовольного горца. — Что? Если Кларк выйдет одна, они что-то заподозрят. Нам это не нужно.
— Один неверный взгляд или движение — и я дам приказ стрелять на поражение. Жизни всех ваших людей зависят от вас. И землян тоже.
— А мы не тупые, догадались, — зло бросила она в ответ.
Аарон сделал вид, что не слышал последней фразы, и с самым невозмутимым видом куда-то направился. Нам последовать за ним не позволили уткнувшиеся в спины дула винтовок. Кроме Рэйвен идти наверх вызвались Джон и Монти. Рейес и Грин достаточно сдружились с землянами, чтобы в самом деле переживать за Беллами и его людей, а вот какого чёрта там забыл Мёрфи, мне было неясно. Но выяснять отношения под дулом вражеской винтовки тоже было не лучшей идеей. Мы стояли молча, обмениваясь напряжёнными взглядами, пока остальных наших под вооружённым конвоем уводили куда-то в глубину бесконечных коридоров бункера.
— Кажется, на этой планете нет решительно никого, кто бы не хотел хоть как-то нас эксплуатировать, — мрачно усмехнулась Рэйвен.
— Зря мы сюда полезли, — согласилась я. Сказала так, будто бы у нас в самом деле был выбор. Чёртов Мёрфи.
— Зато мы увидели родителей. Узнали, что на «Ковчеге» всё хорошо, — попытался приободрить нас всех Монти.
Только от прежнего счастья при виде мамы не осталось и следа. Я представляла всё это себе совсем не так. Не так, что мои первые слова «Ковчегу» будут о том, что Уэллс мёртв. Меня всё ещё передёргивало от боли на лице Советника в миг осознания, что его сына здесь нет. Что его больше нигде нет. Она всколыхнула мою собственную, спрятанную глубоко внутри.
Аарон возник за моей спиной, заставляя меня вздрогнуть.
— Мне лучше повесить на тебя прослушку и следить за каждым словом, или ты не будешь делать глупостей?
— Я похожа на человека, которому ситуация позволяет делать глупости? — огрызнулась я. — Просто скажи. Ты собирался предать меня с самого начала, да? За этим так сюда зазывал?
— Помни, что твой землянин был бы уже мёртв, если бы не я.
— Сволочь, — сцепив зубы, я отвернулась. — Ему бы вообще ничего не угрожало, если бы не ты.
— Думаю, нам пора идти, — невозмутимо ответил он.
Целый ряд лифтов был центральным транспортным узлом этого проклятого места. Нас загнали в огромную кабину первыми. Я смотрела на панель и почти хотела смеяться от дурацкой иронии судьбы. Девять кнопок с цифрами — девять уровней подземного обиталища Данте Уоллеса. Эта божественная комедия явно скатывалась в фарс. Ящики с обещанными товарами стали грузить следом. Они оттеснили нас к стенам, заставляя вжаться в углы под суровыми взглядами конвоя. Джон оказался совсем рядом со мной, и я всё всматривалась в его хитрый прищур. Пыталась разгадать, какие подлые идеи крутятся в его мелочном воображении. Будь я им, что бы я задумала теперь?
— Что? — спросил он, заметив мой взгляд. Рэйвен и Монти отделяла от нас массивная стопка коробок и два ящика. Его вопрос расслышали разве что наши соглядатаи, но и то вряд ли. Они стояли в нескольких шагах.
— Беллами всё мне рассказал, — я тихо произнесла всего четыре слова, но Мёрфи почти пошатнулся. Вздрогнул и побледнел. Я усмехнулась: — Что, даже ты поверил в мою сказку для остальных? Про то, что это я его уговорила на этот поход? Правда в том, что это был единственный выход из той задницы, в которой мы оказались по твоей милости. Почему каждый раз получается так, что я должна скрывать от всех очередной твой грязный секрет?
— Может, потому что тебе стоит перестать быть в каждой бочке затычкой? — выплюнул он.
— Зачем ты вызвался с нами наверх, Мёрфи?
— Хотел сказать спасибо за помощь.
— Ты просто отвратителен.
— Но всё же добился своего. Мы здесь. Хочешь порассуждать о целях и средствах?
— Хочу сказать, что ты исчерпал свой лимит вторых шансов. Одна ошибка — и ты труп. И это совсем не метафора. Ошибка — это, например, если Беллами или его люди хоть как-то из-за тебя пострадают.
— Согласно Протоколу, ты должна любой ценой спасать экспедицию и «Ковчег», а не первого встречного, который лишил тебя девственности. Или тебе этот процесс настолько понравился, что ты так быстро обо всём позабыла? Ты должна сказать ему правду. Должна заставить их нас спасать любой ценой. Иначе это предательство, до которого ещё не опустился даже я.