Наша процессия резко остановилась. От быстрого и болезненного удара в голень сзади ноги едва не подкосились, и я понял — мы пришли. Мешок сдёрнули с головы, и вместо вони заношенной тряпки наконец-то запахло морозной свежестью. Роан стоял в нескольких шагах от нас в окружении своей свиты. У его ног на коленях сидела рыдающая Джина. При виде нашей четвёрки её глаза сверкнули не то надеждой, не то страхом. Мне в спину уткнулся кинжал, напоминая о необходимости всё же опуститься на колени, но я простоял на несколько секунд дольше положенного, уничтожающе глядя на своего главного врага.
— Я знал, что ты явишься. Но не знал, что это ты украл у меня в Полисе любимых экспонатов Лексы. Вот мы и встретились снова. Кто бы мог подумать?
— Где моя дочь?
— Ваша милость! — поправила меня Онтари, больно пиная в бок. Я сцепил зубы, едва сдерживаясь от резкого ответа.
— Где моя дочь, ваша милость? — обращение вышло даже издевательским.
— А что, этой рыженькой тебе недостаточно? — зло спросил Роан, хватая Джину за волосы. Взвизгнув от боли, она спешно поднялась на ноги, а он приставил нож к её горлу: — Жалко будет, если девочка останется без матери, да?
— Ваша милость, — я попытался выдавить из себя улыбку. Получился, наверное, только звериный злобный оскал. — Отпустите её. Так будет лучше для всех.
Расхохотавшись, Роан только крепче прижал лезвие к коже на её шее. Из неглубокого пореза потекла кровь. Джина едва дышала от страха, заливаясь слезами. Я всё ещё оставался на месте только потому, что нас всех связали одной верёвкой в длинную цепочку. Не будь этих пут — я бы уже свернул ублюдку шею. Даже если это значило мгновенную смерть от рук его подданных.
— Умоляй, Блейк. Проси. Что дороже — её жизнь или твоя гордость? — я с трудом молчал в ответ на его издевательский тон. — Если к этой даме твои чувства недостаточно сильны, то я буду рад повторить эксперимент на твоей дочери. Правда, там будет немного сложнее. Придётся плакать. Или что-нибудь даже поинтереснее… А сейчас достаточно просто хорошо попросить. Ну?
— Беллами… Пожалуйста… — я услышал сдавленный шёпот Джины. Её голос дрожал: — Спаси Мэди. Умоляю… Спаси нашу дочку…
Я посмотрел в её полные слёз глаза, затем в пылающие безумием глаза Роана. Я знал ответ на его вопрос ещё до того, как пришёл сюда. До того, как стал командиром. До того, как вообще стал разведчиком. Не существовало ничего ценнее человеческой жизни. Тем более жизни женщины с даром рождения.
Нам нужно было время. Ещё ни одни слова в жизни мне не давались так тяжело, как эти, но я всё же опустил взгляд в землю перед собой, сжал связанные руки в кулаки и выдавил:
— Пожалуйста. Пощадите её, ваша милость.
— Что-что? Ты что-то сказал?
Ком застрял в горле. Не давал говорить. Не давал дышать.
— Я умоляю вас пощадить её, ваша милость.
Роан снова расхохотался. Если бы взглядом можно было убивать, он бы сдох уже несколько сотен раз. Но всё, что я мог — это смотреть на беспомощную Джину в руках этого психопата и унижаться перед ним на коленях. И представлять, как проткну сукина сына мечом. И снова. И снова.
— Что ж. Я разочарован, но не удивлён. Ты такой же слабак, как и все. И при этом ты посмел пойти против меня. Уничтожил то, что принадлежало мне. Смотри внимательно. Хочу видеть твою реакцию.
И до того, как до меня дошёл истинный смысл его слов, он резко провёл кинжалом по шее Джины, перерезая ей горло.
— Нет! — я вскочил, рванулся вперёд, но было уже поздно. Он разжал захват, а она тряпичной куклой осела за землю. Захлёбывалась собственной кровью. Захрипела в бесплодной попытке сделать вдох. — Ублюдок! Я убью тебя, слышал? Убью тебя!
Я почти не почувствовал боли от ударов прихлебателей Роана, когда они снова заставили меня опуститься на землю. Крупная волна предсмертных судорог прошла по её телу, а затем Джина затихла. Мертва. Она была мертва. Опустошающее осознание этого накрыло волной бессильного гнева.
— Думал, я не знаю, что ты собирался напасть, когда мои солдаты подошли бы ближе для принятия капитуляции? А я знаю. Половина моего войска уже подходит с севера. Ещё половина — с запада. Как только оба фланга встретятся, вам не удержать оборону. А ты оказался достаточно слаб, чтобы явиться сюда без оружия и сдохнуть во имя любви. Как и все твои компаньоны. Идиоты.
— Где моя дочь, ублюдок ты конченный?!
— Больше ты её не увидишь. Как только вы все сдохнете, Онтари вывезет её в верный нам Клан, чтобы её воспитали, как подобает. С верой во «Второй Рассвет».
— Я убью тебя. Убью, — будто в бреду, повторял я.
— Покончите с ними, — приказал король, отступая назад.
В звоне вынимаемых из ножен клинков я всё же разобрал знакомый тихий свист. Потом с глухим стуком рядом с Октавией приземлился нож.
— Наконец-то, чёрт подери! — торжествующе прошептала она, хватая оружие. Одним резким движением разрезала верёвку, связывающую её со мной и Линкольном.
Ледяные тут же обратили взоры в небо. Там над нами завис дрон. Пару стрел они пустили в него, ещё одну — в резко откатившуюся в сторону Октавию. Беспилотник рухнул прямо перед нами. Пистолеты и кинжалы вывалились из привязанной к нему сетки, рассыпались по мёрзлой земле. Даже не нужно было разрезать путы, чтобы схватиться за рукоять. Линкольн и Райдер тоже схватили по пушке. Прошло всего пару ударов сердца, пока не прогремели наши первые выстрелы. Лучники Ледяных первыми рухнули на землю от пуль — они были самыми опасными. Чтобы удостовериться, мы стреляли по несколько раз. Роана сразу взяла в плотное кольцо его охрана. Они быстро уводили его в глубину леса, пока вторая половина телохранителей понеслась в атаку на нас, отвлекая внимание и создавая собой живой щит для короля.
Промазывали мы чаще, чем попадали, поэтому патроны закончились достаточно быстро. Когда оружие щёлкнуло, не выстрелив, я блокировал им атаку очередного противника. Меч застрял в плотном пластике пистолета. Я вывернул руки так, чтобы его лезвием окончательно разрезать верёвки. Они спали с запястий. Я выпустил пистолет из рук. Перехватил рукоять его меча. Со всей силы ударил противника в живот, а затем по ногам. Он упал на землю. Добить его я не успел. Справа уже сверкнуло очередное лезвие — я легко отбил его, но новый противник решил повторить атаку. Пока я был занят, первый попытался воткнуть кинжал мне в ногу. Не успел. Октавия подскочила сбоку, опустилась на колено, без промедления вонзила нож прямо ему в шею.
— Я возьму это. Спасибо, — бросила она, выхватывая оружие из рук мертвеца.
— Сзади, — предупредил я.
Тави не растерялась — сразу пригнула голову. Меч просвистел в паре дюймов над её макушкой. Извернувшись, она оказалась за спиной нападающего и одним чётким ударом перерезала глотку. Мой противник тоже осел на землю, захлёбываясь кровью, после пропуска моего удара в грудь. Из-за стволов позади выскочило ещё несколько Ледяных, но застать нас врасплох у них не получилось. Мы постоянно перегруппировывались, будто вытанцовывая по поляне круги. Когда с ними было покончено, я рванул к Райдеру. Его окружило трое. Октавия, неудержимая с двумя кинжалами, взялась за одного из двоих, атакующих Линкольна.
Когда последний Ледяной рухнул замертво, я едва мог отдышаться от бешеного ритма схватки. Поляна больше напоминала кровавую баню. От лёгкого металлического запаха подташнивало. Я поднял с земли одну из раций, которые прилетели на дроне вместе с оружием, и обратился к устройству:
— Доложите обстановку. Приём.
— Командир! Вы в порядке? Мы потеряли сигнал вашего дрона, и…
— Джина мертва, Роан сбежал, — отрывисто бросила Тави. — Какого чёрта вы так долго?!
— Они сбивают их в воздухе! Долетел только третий!
— Подкрепление? — уточнил я.
— Я совсем рядом с вами, дорогой, — вклинился в переговоры голос Эвелин. — Сейчас закончим ещё с парой гадов и до вас дойдём.