Свернув с главной дороги от ворот на одну из улиц промышленного квартала, мы устало привалились к стене склада и отдышались. Свобода была близка как никогда. Хвоста мы по-прежнему не заметили, хотя вглядывались во всех проходящих мимо землян из своего укрытия почти до рези в глазах. Не считая моих почти переломанных голеней, ушибленных пяток и снова травмированной руки Аарона всё было даже слишком просто.
Мы решили отказаться от идеи поездки на лошади. Ни один из нас не был уверенным наездником, и в случае чего мы привлекли бы только ненужное внимание. Ноги и всё тело болели нестерпимо, но мы шли по протоптанной и укатанной телегами дороге к главным воротам. Вдоль проезжей части по столбам плёлся провод с редкими тусклыми лампочками. Мы, будто мотыльки, шли на свет протянувшегося впереди первого кольца стен. Огромная, почти полная серебристая луна равнодушно взирала на нас с дегтевого неба.
— Ты не говорила, как мы пройдём эту стену, — нарушил наше молчание Аарон.
— Я и не верила, что мы зайдём так далеко.
Далёкие огни внутреннего кольца за спиной будто пылали осуждением. Я предала их. Увела с собой Аарона и собираюсь отпустить его, горца, который попал в самое сердце их цивилизации и сбежал живым, здоровым и полным разведданных. Но я делала это ради всех в нашем лагере. Ради Уэллса, живого или мёртвого. Протокол однозначно ставил их благополучие выше моих чувств и эмоций.
— Мне кажется, стоит попробовать отвлечь их твоей взрывной смесью. Сколько их там, говоришь? Человек пять-десять? — я кивнула. — Можно выманить по двое-трое, развести суматоху и выскользнуть.
Большие ворота были слегка приоткрыты, но освещались настоящим прожектором, а не тем жалким подобием ламп на улицах города. У самой стены не было ни души, только в стойлах всхрапывали лошади, переминаясь с ноги на ногу. Гончих тоже не было видно. В домике постовых у самой стены не горело даже лучины. Пугающая тишина стянула нервы в тугой узел.
— Судя по твоему виду, здесь так безлюдно быть не должно, — заметил Аарон, медленно проходя вперёд.
— Что-то не так, — подтвердила я, мягко ступая в полумраке в обход ореолов яркого света охранных ламп. Казалось, стоит наступить в кружок света — и он сожжёт меня не хуже термитной смеси.
Мы почти поравнялись с пристройкой. От тишины пульс казался оглушающе громким. Все мышцы в теле замлели. Дверь домика заскрипела, покачиваясь туда-сюда от лёгкого сквозняка. Что-то просвистело мимо, а затем у моих ног в землю воткнулась стрела. Затем тут же вторая. Третья оцарапала Аарона. И только тут мы решились бежать обратно, в полный мрак бескрайних полей, как перед нами снова просвистели ещё стрелы, проносящиеся всё ближе и ближе. Мы остановились. Неужели это конец? Аарон обернулся к постройке, закрывая меня своим телом, и долго вглядывался в темноту. Я тоже вглядывалась, даже не зная, что надеюсь там увидеть. В окнах зажегся свет. Он же осветил дверной проём, к косяку которого привалилась знакомая высокая и широкоплечая фигура.
Я застыла. Ну нет. Нет же.
Беллами вальяжно пошагал к нам, спускаясь по ступенькам крыльца. Ухмылка на его лице означала моё полное фиаско. Листы не пересчитывали, комнату не обыскивали. Показали город и окрестности. Поселили рядом с Аароном и не препятствовали общению. Не преследовали, когда сбежала.
— Так что? — издевательски склонил голову он. — Я вижу, что вы уже нашли взаимопонимание. Теперь, когда ещё и доказали всем, что вы самые умные, то, может, поговорим уже нормально, а?
Хитроумная мозаика в голове наконец-то сложилась кусочек к кусочку. Беллами Блейк меня переиграл.
========== Глава-бонус. Рэйвен ==========
Мёрфи кинул коммуникаторы Джахи и Гриффин на стол перед нами в капитанской рубке корабля и с пугающим спокойствием подытожил:
— Дерьмо.
Я бы, наверное, отчаялась, если бы второй закон термодинамики с самого детства не готовил меня, что в любой замкнутой системе постоянно возрастает энтропия. А Вселенная бесконечно расширяется во тьму пространства, по атому обращаясь в холодный рассеянный прах. Ребята молчали, не зная, что возразить Джону, и пытались смириться с фактом, что Кларк и Уэллс действительно пропали вчера вечером.
— И что, ни намёка на какой-то след? — не поверил Коллинз.
— Я искал весь день. Больше похоже на то, что они сами содрали с себя коммуникаторы и исчезли в неизвестном направлении, — развёл руками Мёрфи.
— Или кто-то помог им исчезнуть, — справедливо заметил Джаспер.
— Да, помог исчезнуть, Джон, — я выразительно глянула на него.
— Это на что ты, Рейес, намекаешь? — ощетинился он.
— Только на то, что у Гриффин стать Канцлером шансов было на порядок больше, чем у тебя.
Глаза Джона сузились до щёлочек. Ну-ну. О-о-очень страшно.
— «Гуляли восемь негритят, в лесу стояла тень. Пропал без вести младший брат, и их осталось семь», — процитировала бессмертную классику МакИнтайр.
— Шесть, — зачем-то поправил её Монти. — Кажется, дальше там было про пирог.
— Серьёзно думаете, что кто-то в лагере мог натворить такое? Кто-то из нас? Да вы вообще с ума посходили! — взорвался Финн.
Мы с Мёрфи, кажется, синхронно закатили глаза, но никогда бы не признались в таком единодушии даже самим себе. Коллинз раздражал.
— А ты давно в лагере был? — вкрадчиво спросил у него Монти. — То, что законы «Ковчега» здесь больше не действуют, всем сразу стало ясно. За сегодня было две драки, при чём одна из-за полнейшей чуши, пропали три коробки припасов, потерялся предпоследний водный фильтр. Бесследно пропали двое офицеров! Люди Джона бесполезны, потому что сами нарушают тот закон, который охраняют. Убийство вряд ли теперь такая уж дикость.
— Назови мне хоть один мотив избавиться от Уэллса и Кларк, — упёрся Финн.
— Никогда ты меня не слушаешь, Коллинз, — снова закатила глаза я.
— Ребята, как насчёт притормозить и перестать искать проблему внутри, когда она скорее всего извне? — снова подал голос Джаспер. — Говоря о том, что им кто-то помог, я имел в виду выживших. Землян.
— Не хочу даже думать об этом, — Харпер устало потёрла виски.
— То есть ты охотнее будешь подозревать меня с подачи этой самовлюблённой и самона… — возмущённо начал Джон, а потом вспомнил, что только я могу починить его единственный билет домой, на «Ковчег»: — …невероятно умной и талантливой стервы?
— Что ты как маленький? — фыркнула я. — Охотнее ведь верится, что ты коварный мудак, а не круглый идиот. По крайней мере, шансы на выживание с коварным мудаком не такие пренебрежительно маленькие.
— Вот уж у кого что пренебрежительно маленькое, так это, Рейес, у тебя совесть и… — снова начал Мёрфи, но Монти оборвал его, не дав договорить:
— А ну заткнитесь! — и все молча уставились на него. Повисла длинная пауза. И Грин уже спокойнее предложил: — Давайте наконец выберем Канцлера.
— Давайте, — поддержала Харпер.
— Я давно об этом говорил, — недовольно буркнул Коллинз.
— Снимаю свою кандидатуру с выборов главы этого балагана, — подал голос Джаспер, припаивая конденсаторы к микросхеме.
— А вот я бы поборолась, — сложила руки на груди я, осматривая оставшихся конкурентов.
— Не надейся, что останешься без соперников, Рейес, — фыркнул Джон.
— Я и не останусь, если участвовать будут все, кроме тебя.
— Мы так никогда не договоримся, даже если каждый будет болеть не только за себя, — озвучила очевидное МакИнтайр. — Как насчёт народного голосования? Кто успеет принести максимум пользы за следующие пять дней, тот и получит пост Канцлера. Как вам такое? А то от вашей ругани голова раскалывается.
Естественно, никто сразу не согласился. «Что значит «польза»?» — «Как она будет измеряться?» — «Кто будет судить?» — «Что с равными очками?». У нас ушло ещё около часа на регулировку тонкостей процедуры выборов, а затем гонка стартовала.
Первым делом я уткнулась в план колонизации планеты, составленный умниками на «Ковчеге». Двадцать восемь листов пафосной и оторванной от реальности белиберды. Но поскольку Джордан сам отказался от выборов, то перспективы реализации этого плана могли стать моим козырем. Грин и МакИнтайр уже на удивление хорошо спелись. Теперь я ожидала, что кто-то из них откажется от гонки в пользу другого, и у чёртова Монти станет на два мощных союзника больше, чем у меня, в глазах всей экспедиции. Свою стратегию он будет строить на нудных пацифистских лозунгах о мире во всём мире, ему будет подпевать миленькая Харпер, а Джаспер будет паять нашу антенну на подтанцовке. Я планировала похожую коалицию с Гриффин и Джахой, пусть и была не в восторге от этих двоих, но в итоге получила нечто намного худшее: феерический облом, Джона Мёрфи и Финна Коллинза. Сама мысль о союзе с этими двумя идиотами вызывала почти физическую боль. Один организовал оборону лагеря настолько бездарно, что лучше бы не брался, а второй…