— Кажется, мы зря перепугались, — сказала я шёпотом. Переходить на обычную речь почему-то ещё было страшно.
— Похоже на то, — тем же шёпотом ответил мне Джон, аккуратно вылезая из своей засады.
Мы положили кролика в охотничью сумку и немного выдохнули, присев на траву. Спиной опёрлись о поваленное дерево посреди поляны. Обычно на утреннюю охоту Джон ходил с Атомом и Миллером, но сегодня все согласились, что присутствие гончей однозначно меняло расклад сил. Бо не собирался слушаться никого, кроме меня. И вот, я здесь. Атом и Миллер отправились к ближайшему роднику за водой, а мы с Мёрфи должны были найти нам еду на ближайшие сутки. В моём рюкзаке уже лежало немало трав и ягод, Джон даже ухитрился подстрелить перепёлку. Если Бо притащит нам ещё пару кроликов, то можно будет спокойно вернуться в лагерь.
— Я не помню этих гончих в учебниках, — заметил Джон. — Волки — да, домашние собаки — да, но это?
— Вспомни, что нам рассказывали. Ещё до войны генетические модификации растений и животных стали нормой. Может, это потомки специально выведенных псов? Какой-нибудь гибрид с кем-то из диких видов, которому повезло выжить, — пожала плечами я. — Тем более это не кажется таким уж невероятным, если вспомнить, что до Третьей Мировой создали морозоустойчивые сверхпродуктивные злаки. Жаль только, что без участия человека у них выжить не получилось.
— Я твоему Бо не доверяю, несмотря на эти широкие жесты, — Мёрфи кивнул в сторону мешка с добычей. — Как говорил Советник Пайк…
— «Параноик — второе название долгожителя», — закончила за него я. — Да, помню. Ты был его любимчиком.
— Не-а. Он поставил высший балл по истории цивилизации только одному студенту, и это был не я.
Я усмехнулась. Завидует.
— Он сделал это, чтобы ты не расслаблялся, когда так легко обставил меня, Уэллса и Фокс на экзамене в симуляторе. На наших тренировках всё было таким захватывающим и забавным, да?
Мы готовились к прибытию на Землю в виртуальной реальности. В опустевших огромных складских помещениях надевали специальные шлемы и костюмы — и тут же телепортировались в другой мир. Иногда просто бродили по лесам, изучая деревья, кустарники и травы, созданные максимально близкими к реальности, чтобы по приземлении точно знать, что может убить нас, а что — поможет выжить. Пробовали охотиться на зверей и птиц. Иногда выполняли задания на выживание. Порой это была игра, где нас делили на команды, а затем заставляли сражаться друг с другом за припасы и территорию. Убивать друг друга, пусть и виртуально. Программисты инженерного отсека меняли лесные чащи на пустыни, джунгли — на степи. Окружали нас кольцом лесного пожара или помещали в разрушенный войной город. У каждого из нас было своё место в оценочной таблице с суммой очков за все раунды. Я обычно была восьмой или девятой, потому что чаще всего проигрывала в раундах с дракой. А Джон неизменно оставался первым.
Бо вынырнул из кустов прямо перед нами, в его зубах снова была добыча. Этого кролика он явно потрепал сильнее, чем предыдущего: на серой шкурке местами алела кровь. Пёс бросил дичь на траву, уселся и, высунув язык, стал наблюдать за нами.
— Что, жалеешь, что подписалась на всё это? Думаешь, что лучше было остаться на «Ковчеге»?
Протокол запрещал помышлять об иных ответах, помимо «нет, это был приказ», но я всё же задумалась. Не счесть, сколько раз я мечтала вновь оказаться дома. Запустить эту жестокую игру заново с точки сохранения и переиграть.
— Иногда.
— А я нет.
— Почему?
Джон достал флягу с водой — жарко было даже в тени. Спасал только костюм.
— Это интересно. Здесь все законы иллюзорны. Кроме законов природы, конечно. И меня одновременно вдохновляет и пугает то, как понимание этого влияет на каждое решение и действие. Кто угодно может что угодно. Никто не остановит, но и ничего не спасёт. Падальщики будут только рады свежим трупам. В этом слишком много свободы.
Я взяла флягу у Джона, а затем сделала глоток. Вернула её обратно, задержав в руках чуть дольше положенного. Его слова вновь напомнили мне вчерашнюю беседу с Рэйвен и Монти. В их глазах я видела тоску, опустошение и бессильный гнев. Совсем не интерес и не вдохновение, когда они говорили про ублюдка, испортившего излучатель. Пусть Рэйвен была уверена в безоговорочной вине Канцлера Коллинза, а Монти и вовсе думал на землян после моих рассказов про их технологии, я была не готова согласиться ни с одним из них и засыпала с зудящим чувством неразгаданной загадки.
А вот от Джона я так и не услышала ни одной внятной версии.
— Что произошло в лагере накануне выборов Канцлера? — не стала медлить с вопросом я.
— Что? — вскинулся Мёрфи.
— Кто это сделал?
— Я не знаю, — сцепив зубы, он отвернулся.
— Почему ты злишься?
Отпив из фляги, Мёрфи закрутил крышку с особым усилием.
— Чего ты от меня хочешь, Гриффин?
— Хочу услышать твою версию. Ты так ничего и не сказал.
— Зачем? Начерта она тебе? Чтобы что?
— Ты ведь знаешь, кто это был? И покрываешь? Да? Зачем?
— Что за чушь ты несёшь?!
— Я права. Боги, я в самом деле права!
— Это смешно! Да что ты вообще знаешь? Тебя там не было! И ты ещё осмеливаешься задавать мне подобные вопросы, когда именно ты поставила нас всех под угрозу?! — злобно прошипел он. — Из-за твоей глупости и самонадеянности мы у землян в чёрном списке. Сама сказала: они предупреждали тебя. Ты не послушала. Джаха мёртв. Лагерь разрушен. Там пепелище. Есть ли теперь разница? Есть ли она теперь?!
Я прикусила губу до боли, руки сжались в кулаки. В груди огненной волной разлилась ярость. Растеклась обида. Да кто он, чёрт возьми, такой, чтобы говорить мне такое? Я старалась. Старалась, как только могла!
— Тогда давай вернёмся к вопросу, почему нас вообще смогли похитить у вас под носом? Что в этот момент делал ты, главный по безопасности? Почему проворонил даже такую элементарную штуку, как излучатель? Он был в чёртовом центре лагеря, неужто ты не видел ни землян, ни Финна, ни кого-либо ещё?
Я не понимала. Правда не понимала! И тут в голове щёлкнуло. Схватившись за рукоять кинжала, я в изумлении посмотрела на Мёрфи.
— Это ты сделал. Ты. Ты испортил излучатель, который защищал лагерь от зверей. Они винили тебя в нашей пропаже. Рэйвен подозревала, что Финн вытворит что-то подобное. А тебя Финн обещал уничтожить. Ты испугался. Хотел доказать им, что они не правы. Что с тобой намного лучше и легче, чем без тебя.
— Что за бред ты несёшь? — его глаза угрожающе сузились.
— Ты хотел героически спасти лагерь от безобидных лесных зверюшек — кто бы тогда упрекнул тебя в никчёмности? Кто бы косо посмотрел? Ты стал бы героем. Все ошибки забылись бы. Но ты немного перестарался. Только потом в полной мере осознал, какую совершил ошибку. Но было уже поздно.
— Что за чушь?!
— В итоге на твоей совести сколько? Пятнадцать смертей? А опустошённые взгляды всё ещё ранят твои больные амбиции. Финн — герой и Канцлер вместо тебя, а по твоей вине едва не погибла Рэйвен. Ты и сам едва не погиб, пока пытался исправить всё, что натворил. Ты доволен? Доволен?!
— Лучше бы я не находил тебя, чокнутая, — прошипел Мёрфи. — Где же ты была, пока я играл роль злодея? Видела это в своих больных фантазиях?
— Я вижу тебя насквозь.
Джон рванулся ко мне, хватая за горло.
— Да неужели?!
Бо предупредительно зарычал. Я упёрла остриё кинжала ему под рёбра и без страха посмотрела в его горящие глаза.
— Ещё одно неверное движение — и он окажется в твоей селезёнке.
— Рейес заперла корабль вместе с Грином, но им ты не бросаешь подобные обвинения. За что ты ненавидишь меня, Гриффин? Потому что я всегда был лучше тебя?
— У них не было выбора. А у тебя — был.
— У меня тоже его не было! — его хватка на моём горле окрепла. Я видела вены, вздувшиеся на его лбу в приступе бесконтрольного гнева. — Они бы разжаловали меня первым делом. Сделали бы козлом отпущения перед всеми. Наши Советники всегда так делали. Выбрасывали сломанную деталь, стоило только ей начать барахлить. И что? И что я заслужил по-твоему, Гриффин?