— А представьте мы упали бы в самое сердце пустыни, — вдруг сказал Миллер во время ночного привала. Мы сидели у горелки, что заменяла нам костёр, и отблески её голубого пламени то и дело отражались на лицах. — Нечего есть, нечего пить, некуда идти…
— Нет злобных землян вокруг, — закончил за него Мёрфи.
Термокружка почти не грела ледяные пальцы. Повисшая тяжёлая пауза затянулась. Только Атом нервно хмыкнул и тут же затих.
— Кажется, они совсем потеряли к нам интерес, — пожал плечами Миллер.
— Как думаете, как там наши? — нервно сглотнула я на последнем слове.
— Держатся, — отрезала Рейес так, будто знала наверняка.
— Канцлер жив?
— Никто не знает, — севшим голосом ответил Монти. — Но хочется верить.
— Какие будут указания на сегодня? — спросил Атом.
Мы привыкли к субординации. Нам нужны были все эти звания и регалии, чтобы окончательно не сойти с ума.
— Первым дежурю я, вторым заступает Гленн, в четыре утра очередь Миллера. Не упускать из виду сигналы от дрона, — раздал указания Джон. — Всем отбой, подъём с рассветом.
Я делила палатку с Рэйвен. Пёс примостился снаружи рядом с небольшим фонарём, а мы устроились на спальных мешках под пологом. Летней ясной ночью мы откинули защитное покрытие, и сквозь сетчатую вентиляцию можно было увидеть звёзды. Они складывались в причудливые узоры.
— Эти созвездия могут быть мертвы уже сотни лет. Фикция, — шёпотом сказала я, не отводя взгляда от тёмного неба.
— Но ты всё равно не можешь оторвать взгляд. Как и я, — тоже шёпотом отозвалась Рэйвен. — Пока ты видишь их, они реальны.
— Да, — я мысленно соединяла самые яркие точки друг с другом. — Возможно, они видят самое начало человеческой цивилизации. Или эпоху географических открытий. Возможно, для них мир ещё не погряз в геополитических спорах, права человека, законы и справедливость всё ещё существуют.
— Вот это уже самая настоящая фикция, — тихо усмехнулась Рейес.
— Но ты сама сказала. Как звёзды. Пока кто-то в них верит, они продолжают существовать. Да?
Рейес ничего не сказала в ответ. И я поняла всё без слов.
Меня разбудил Бо. Его влажный нос ткнулся мне в щёку, и я едва не заснула снова. Спросонья не разобрала, что это — сигнал тревоги. Резко распахнув глаза, я обернулась. Рэйвен сладко спала на своём месте. Пёс пригнулся к земле, выскальзывая из палатки, а я уже была рядом с Рейес. Мне не пришлось ничего говорить — понимание отразилось в её полусонных глазах.
Пока Рэйвен поспешно сматывала спальные мешки, я выглянула на улицу первой. Слабого света фонаря едва хватало, чтобы охватить небольшой луг. Бо не было видно. Только Гленн напряжённо всматривался то в коммуникатор, то в пульт управления дроном. У остальных палаток было пусто. В ушах зазвенело от напряжённой тишины — и её тут же разрезал протяжный вой.
— Это Бо, — догадалась я. Выскочив из палатки, я встретилась взглядом с дозорным и едва смогла понизить голос до шёпота: — Гончая. Это предупреждение!
Гленн тут же подскочил, плотнее хватаясь за оружие, а из палатки парней по очереди вынырнули Джон, Миллер и Атом.
— Докладывай, — отрывисто приказал Мёрфи.
— Несколько точек на сканере. Идут с северо-востока. Не знаю, кто. Думал, стая животных.
За моей спиной появилась уже собранная в путь Рейес. Вой прозвучал снова уже ближе, и мы вздрогнули. Атом и Миллер тем временем закидывали в рюкзаки самое ценное. Я подхватила свой, упакованный с вечера. Рэйвен кинула мне спальный мешок, и я спешно запихала его внутрь перед тем, как закинуть на спину и взять винтовку.
— Давно?
— Минут пять назад. Псина забеспокоилась раньше.
— Уходим? — уточнил Монти. На его спине уже тоже висел рюкзак.
— Уходим. Палатки бросаем, — выдал формальный приказ Мёрфи. — Курс на бункер.
Он повесил на пояс походный фонарь — и мы побежали. Ещё не начало светать. Во мраке даже у опытных следопытов не слишком много шансов. До рассвета мы могли бы попробовать оторваться, а дальше… Дальше что-нибудь придумаем.
Короткий спуск сменился затяжным подъёмом. Сердце стучало где-то горле. Путь мне освещала только тусклая подсветка коммуникатора. Несколько раз я едва не рухнула, зацепившись за корягу или споткнувшись о камень. Дыхание сбилось. Внутренности свело — не то от бега, не то от страха. Когда нас похитили земляне, я едва переставляла ноги. Сейчас тело окрепло, а адреналин беспощадно гнал вперёд. Задыхаясь, рядом бежала Рэйвен. Иногда хромала, но старалась держаться рядом. Джон и Монти неслись впереди. Остальные замыкали отряд. Где Бо? Он тоже должен быть здесь.
Мышцы и лёгкие горели огнём. По лицу хлестнуло веткой, но я даже не ощутила боли. Слой хвои приглушал наши испуганные шаги, в хриплом дыхании чудились отзвуки преследования. Волосы, прежде собранные в тугой узел, растрепались и лезли в глаза. Сколько ещё нам убегать? И — главное — куда? Бункер. Вот бы добежать до него. Вот бы добежать! Но точка на экране всё ещё была далеко. На самом краю.
Начинало светать. Подъём закончился, и теперь под ногами, опоясанные крепкими корнями, возникали валуны. Базальтовую породу плато разъело дождями, и теперь ноги то и дело проваливались в ямы, проверяя суставы на прочность. На «Ковчеге» я иногда безумно злилась на тренеров и своё расписание. У нас не было жизни, были только занятия, где нас истязали нагрузками до состояния, когда хотелось выплюнуть желудок и задохнуться отдышкой. Сейчас я понимала лучше, чем прежде: они спасали нам жизнь.
Джон рухнул внезапно, издав сдавленный гортанный вскрик. Я успела остановиться, едва не налетев на него следом. Рядом присела Рэйвен, пока я дрожащими руками отстёгивала от его пояса фонарь, чтобы детальнее осмотреть ногу. Когда я начала стягивать ботинок, он сжал зубы и сдавленно застонал.
— Что с ним? — выпалил Монти, тяжело дыша.
— Чёрт! — выругался Джон, когда я стала ощупывать лодыжку. Опухла. Скоро будет огромный синяк.
— Вывих. Мёрфи больше не побежит, — тихо сказала я, неотрывно глядя ему в глаза.
Я слышала тихие ругательства от столпившихся вокруг товарищей. Принимать решение следовало быстро. Глава первая, пункт один-восемнадцать. Личные цели и мотивы, не способствующие выживанию экспедиции, не допустимы. Вбитые Протоколом порядки сошлись в беспощадной схватке с фактом, что нас осталось не так уж и много.
— Что можно сделать с этим, Гриффин? — отрывисто спросил Мёрфи. — Вколи мне какой-нибудь стимулятор. Адреналин. Что-нибудь!
Я обессиленно покачала головой. В глазах Джона что-то мелькнуло и вновь потухло.
— Уходите. Убегайте. Это приказ! — рявкнул он, приваливаясь спиной к ближайшему валуну. Никто не двинулся с места. — Вы оглохли? Я офицер. Исполнять!
— Нет, — выступила Рейес. — Нет. Нам пора перестать идти на сделки с совестью.
— К чёрту Протокол, — в унисон моим мыслям сказал Монти.
— Вы чокнутые?! — вновь всполошился Мёрфи. — Рейес, мать твою, ты знаешь, зачем им нужны женщины. Продолжать их блядскую великую цивилизацию! Ты готова? Готова?!
— Мы тебя не бросим. Только не снова, — заявил Атом, очевидно, вспомнив Канцлера Коллинза. — Пусть Гриффин и Рейес уходят. Кто-то из вас может идти с ними для защиты. Но я остаюсь.
— Я тоже, — отрезал Гленн. — Задержим ублюдков, чтобы не искали наших девчонок.
— Я с вами, — отозвался Миллер.
— А вы не забыли меня спросить, хочу ли я оставлять вас пушечным мясом? — возмутилась Рэйвен.
— А ну отставить! — крикнул Мёрфи громче, чем следовало. Все заткнулись, уставившись на него, но он смотрел только на меня. Я крупно задрожала, когда поняла, что он сейчас собирается сделать. Едва сдержалась, чтобы не остановить его. Голос Джона не дрожал: — Я сломал ультразвуковой излучатель в лагере. На моих руках смерть пятнадцати товарищей. Всё ещё хотите умереть за меня?