Но теперешнее болото не относилось ни к тем, ни к другим. Водянистое, низинное, заросшее осокой и тростником. Кое-где цвели кувшинки, по воде шустро бегали водомерки. Почти все болота в этом районе были именно такими — глубиной примерно по пояс, с вязким дном. Они образовались от чрезвычайной влажности. Грунтовым водам некуда было стекать, кроме как скапливаться здесь годами. Идти через это великолепие следовало не менее аккуратно, чем через торфяной ад: непременно прощупывать днище перед собой длинной палкой. Иначе можно было однажды ухнуть вниз в прореху в иле и больше не всплыть.
От большого плота пришлось отказаться. Он попросту перестал вмещаться в узкие промежутки между деревьями, так что мне пришлось соорудить плотик поменьше, чтобы сложить на него наши сумки. Идти дальше предстояло на своих двоих. И если привычную к этому Эвелин не смущал ни запах, ни всяческая живность, ни погрязающие в донном иле ноги, то наши гости из космоса её спокойствия не разделяли. Решив, что мы никого здесь не встретим, они снова облачились в свои костюмы, по их словам, полностью непромокаемые, вывернув их наизнанку. Серебро сменилось тёмным хамелеоном.
Смотреть на Кларк стало попросту невозможно, будь прокляты эти новые технологии. Ткань облегала каждый изящный изгиб её фигуры, стройной и гибкой. Само собой, сделано это было для удобства хозяйки костюма, чтобы тот сидел, будто вторая кожа. И ей-то наверняка было комфортно, а вот мне… Мне не слишком. Вообще нет. Я пялился на неё, будто мальчишка, который впервые увидел красивую девушку. Девушку, которую ему скорее всего никогда не заполучить. Такая вот извращённая пытка.
Именно поэтому я решил идти во главе процессии. Отобрал у Эвелин вырезанный из молодого деревца шест высотой почти в мой рост, а та даже особо не возражала — выпустила из рук с усмешкой и ждала, как я облажаюсь. Но смотреть на ряску и мутную воду было намного проще. Ничего лишнего в голову не лезло. Я сосредоточился на исследовании дна. Мокрая одежда неприятно липла к телу, особенно раздражала обувь — в ногах всё хлюпало и булькало. Но риск подцепить пиявок или ещё какую дрянь перевешивал дискомфорт в десятки раз.
— А здесь крокодилы бывают? — услышал я голос Кларк за спиной. — Я читала, что они как раз любят подобные места.
— Или даже стая, — выдал пацан.
Я фыркнул. Тоже мне умник.
— Мало кто из них живёт стаями, — поучительно заметил в ответ я. — Эти ребята не из тех, что избегают хорошей драки. Особенно друг с другом. Так что у каждого свои охотничьи угодья. Максимум, что нам светит — голодный одиночка, но и то вряд ли. В этой тине нечем поживиться.
Глупых вопросов они больше не задавали. Солнце поднялось совсем уже высоко и жарило без намёка на пощаду. Духота стояла невыносимая — последние дни лета всегда были самыми жаркими. Минуты складывались в часы, а часы, казалось, длились неделями. Доведя монотонную работу до автоматизма, мой мозг отключился и, казалось, уснул. Я и сам не заметил, как бездумно повторял заученную последовательность: вытянуть руку, погрузить шест и нажать, шагнуть вперёд, вынуть шест, вытянуть руку… Шест провалился внутрь, не уткнувшись в дно. Я едва не нырнул следом, но только едва, спасибо рефлексам. Такие провалы периодически случались, заставляя нас слегка изменить курс, заодно и бодрили мозг хорошей долей адреналина. Что таилось в глубине, лучше было не проверять.
— Долго нам ещё идти по этим болотам? — спросил Уэллс, когда мы остановились на краткий привал на небольшом островке.
Бросив суровый взгляд на пацана, испортившего мне аппетит, я отвернулся. И вот зачем он напомнил о своём существовании? Чёрта с два я не заметил, как он смотрел на Кларк: совсем не по-дружески и не по-братски, что бы она там себе ни надумала. И с чего бы тогда закатывал сцены в Полисе, если бы сам не хотел оказаться в тот вечер с Небесной, а не с Эвелин? Сначала я думал, что он был просто агрессивный и достаточно тупой, чтобы это демонстрировать. Но теперь понял. И это напрочь сбивало с толку. Разве этот их Протокол не запрещал подобное? Пусть даже он только жадно рассматривал. Даже не пытался скрываться. Мечтал. Гадёныш.
— К ночи мы должны дойти до твёрдой земли. Потом ещё где-то день до межкланового торгового пути, — вежливо и сухо ответил я.
— Что, надоело тут? Кажется, что болото засасывает? — усмехнулась Эвелин. — Ничего, скоро втянетесь и уходить не захотите.
Кларк наградила её скептическим взглядом.
— Лучше уж обратно в космос. Там всё серое и просторы не такие, зато не так воняет. И душ есть.
— Что ж ты сразу не сказала, что такая принцесса? Простите за неудобства, Ваше Высочество, — воительница склонила голову в подобии поклона. Я едва переборол желание усмехнуться.
— Лучше уж принцесса, чем грязнуля с болот, — не осталась в долгу Небесная. — Ну и гадость.
— Это ты зря бросаешься оскорблениями. Космос далеко, а вот болото… Оно прямо здесь и полно опасностей.
— Так уж полно… Нас всего четверо.
Я почти засмеялся. Если эти двое подружатся, то миру не миновать второго апокалипсиса. А это было не исключено — они обе с трудом скрывали улыбки за серьёзными лицами. Общие невзгоды сближали, как ни крути. Не хотелось даже ругаться. Максимум — свернуть шею пацану, но только для профилактики.
К ночи мы-таки добрались до твёрдой земли, но больше не успели ступить ни шагу. Темнота опустилась стремительно, и идти вглубь зарослей стало опаснее, чем остановиться на берегу. В ночь на охоту выползали самые разные твари, к встрече с которыми наши небесные гости были не совсем готовы. Палатку мы поставили в полусотне футов от реки. Эвелин осталась со мной, чтобы развести костёр, пока Уэллс и Кларк отправились набрать воды. Выполнять задание они не спешили — стояли и о чём-то говорили у самой воды. Я изредка поглядывал на их силуэты, но пока всё было тихо.
— Я и не думала, что моё желание сбудется так скоро, — мстительно усмехнулась Эвелин. — Ты страдаешь. Так приятно! И здорово! Она, конечно, классная, но всё же…
— Что? Ревнуешь?
— Никогда больше не говори такой бред, — фыркнула она. — Я просто заметила, что там уже занято.
— А мне казалось, что там сейчас пустое место.
Эвелин усмехнулась и бросила взгляд на Небесных. Они стояли ещё ближе прежнего. Я отвернулся, борясь с желанием прервать их беседу прямо сейчас.
— Неплохо. Но не думаю, что она того же мнения.
— Он предал своих, намеренно или нет — неважно. Вряд ли между ними всё по-прежнему.
— Но это не отменяет того, что он подходит ей по всем параметрам намного больше тебя. Воспитание, образование, образ мыслей, моральные принципы, да и прошлое у них общее.
— И что?
— Да ничего. Просто нравится смотреть, как ты бесишься, — засмеялась она и, взмахнув косой, нырнула в палатку.
— Ненавижу тебя, — напомнил ей я. В ответ снова услышал лишь смех.
Костёр уже вовсю разгорелся. Я поднялся на ноги, рефлекторно хватаясь за кинжал на поясе. Да сколько можно набирать там эту треклятую воду? С намерением поторопить их я зашагал к берегу, но они уже закончили разговор и без меня. С мрачным выражением лица Уэллс шагал обратно к костру, а Кларк присела у воды, наполняя флягу. Я засмотрелся на неё, поражаясь свойствам ткани костюма. В ночи она настолько идеально сливалась с окружающим миром, что даже почти не отражала отблески пламени костра. Вот бы нам такое на охоту. Просто сокровище.
Боковым зрением я уловил какое-то движение на поверхности воды. Волны расходились в стороны, будто нечто стремительно приближалось. Я рванул к Кларк раньше, чем успел осознать это. Схватил её за руку и потащил на себя, оттягивая вглубь берега. Она вскрикнула, но даже не успела подняться на ноги — в следующий миг из воды выползла огромная кожистая туша. Крокодил раскрыл пасть, полную острых клыков, и пополз прямо к ней. Небесная резко вскочила на ноги, в панике пятясь назад.