сразу заметал и его путь отследить было просто невозможно. Девушка горячо надеялась, что у него могла быть семья или даже некая стая, которая могла бы решить почти все её проблемы с пропитанием. Но удача снова отвернулась от неё, которая только недавно её коснулась. Прошёл час, другой, но потенциальные покупатели лишь безразличным взглядом окидывали её товар, даже не задавая никаких вопросов. Деревянные вещи у неё разбирались с большим энтузиазмом, чем пищу по понятным причинам. Большинство людей брали у проверенных источников, имеющие здоровую и сытую живность, а Паула выглядела довольно странно, стоя одна в стороне с единственным товаром. Ближе к вечеру, когда у неё были отморожены все пальцы и расклеились последние ботинки, напоминая девушке, что стоило бы обновить гардероб, она поняла, что уже не может стоять. Паула решила свернуть лавочку, вернувшись к своему прежнему заработку, но двигалась она очень медленно, дрожа всем телом. Девушка понимала, что после такого обморожения ей и самой нужен будет уход и она даже не представляла, кто посмотрит за ребёнком, пока она придёт в себе...если, конечно, придёт. Насмешливых комментариев продавцов не было, ведь они уже все разошлись по домам, что хотела сделать и девушка, дожидаясь какого-нибудь ночного покупателя. Его не было, поэтому… -Стой! Что ты... -только и сказала она, видя, как собака, неожиданно стащившая кролика, убежала восвояси. Девушка вымученно вздохнула, решив не заканчивать предложение, понимая, что при всём желании она не сможет никогда её догнать в том состоянии, котором она была, поэтому, собрав свои вещи, Паула смирилась с сегодняшним днём и поплелась в сторону своего дома. Бог дал -Бог взял, как говорится, но ей было жаль, что она потратила своё время в никуда. -Подожди, -крикнула ей женщина с акцентом, которая наверняка попросит у неё что-то поесть или пару медных монет. -У тебя плохо всё. Паула вздохнула. -Я знаю, спасибо, но, простите, мне нужно торопиться. Холодает -сказала, чувствуя, как снег наполняет её ботинки до отказа, как будто бы она ходила босиком. Её собеседница, как ни странно, не отставала и Паула уже боялась, что она напроситься ночевать у неё. -Нет, ты не поняла, девушка. Случится с тобой скоро очень плохое...у тебя всё черное вижу...я никогда не видела за свою жизнь такого ужаса...в глазах человека...я хотела тебя предупредить. Как только увидишь луну в дереве -сразу беги без оглядки...как можешь только. Она скептически посмотрела на женщину. -Спасибо, но у меня ничего нет дать вам за ваше...предсказание. Женщина махнула рукой. -Боже упаси, девушка. У тебя столько бед впереди, что требовать с тебя что-то за это -грех на душу брать. Просто помни: увидишь луну в дереве -беги со всех ног. Паула, увидев перед собой явно гадалку, стоявшую перед ней в старых тряпках и впалыми щеками, свидетельствующее о том, что и сама она очень голодала. Девушка, прокашлявшись, потянулась рукой за монетой, которую пряталась с остальными глубоко в кармане свитера, сделанным самой Паулой, чтобы их не украли, но когда уже вытянула, чтобы дать её женщине, отчасти желая ей помочь и также боясь, что она её проклянет за скупость, не смотря на сказанные слова, Паула обнаружила, что её уже не было. На рынке не было ни души... ...Паула, чудом выжив в этот холодный вечер, добралась домой, стараясь не думать о плохом. Мальчик привычно плакал, ожидая её, поэтому, покормив его последними запасами, которые у неё были, девушка лягла на кровать, чувствуя, что даже тёплое одеяло из волчьей и медвежьей шкуры не может её отогреть. Её зубы безустанно стучали, а сама она чувствовала, как постепенно заболевает. В горле начало першить и даже без градусника девушка могла сказать, что у неё очень высокая температура. Медикаментов, конечно, у неё хватало только на младенца, поэтому она, закрыв глаза, очень надеялась, что сон заберёт её недуги, не подозреваю, что у судьбы для неё были ещё подарки, помимо этого… ...Паула проснулась от криков ребёнка. Кое-как поднявшись, она, не приводя себя в порядок, покормила его, поменяла белье, напоила его горячим отваром и уложила обратно. Мальчик сразу уснул, хоть и лоб его всё равно был горячий. Девушка выдохнула, зная, что у неё ситуации не многим лучше. Она приступила к работе, решив видоизменить деревянную тару для продажи на завтра, которую использовала в своих целях, но работа шла из рук вон плохо. Девушка, понимая, что если будет сидеть в тепле, немедленно заснёт, поэтому, чтобы не отставать от графика и сделать хоть что-то сегодня полезное, она вышла на улицу, решив, что охлаждающий воздух её немного отрезвит, предварительно заштопав ботинки, как только ей позволяли её навыки в этом. Конечно, Пауле лучше было бы отлежаться дома, но если сегодня она не отправится на охоту, то завтра нечего будет есть ни для неё, ни для мальчика, поскольку на этой недели она не продала деревянное изделие, помогающие ей хоть как-то покрыть траты на продовольствие, а работы с тарой было не меньше, чем на несколько дней, иначе её в таком виде тем более никто не купит и девушка лишь снова потратит своё время. Конечно, у неё было несколько монет, но она оставляла их на травы для мальчика. Принеся воду с рудника, она обнаружила, что свежий воздух слегка привёл её в чувства, но слабость ещё была. К сожалению, кролик нигде не пробегал, но Паула, вспомнив направление его движения, решила пойти в предполагаемую сторону, где могло быть больше этого вида животных. В этот раз она не будет его продавать, а попробует приготовить сама, пусть как плохо она это не сделает. В любом случае, это лучше, если его стащит собака, когда девушка будет слишком слаба, чтобы даже попробовать за ней пойти, не говоря же о большем. Как ни странно, но уже через несколько часов она вышла на следы чьих-то лап, которых было довольно много на снегу. Ветер продолжал играть, но он всё равно не замёл их. Девушка, обрадовавшись, пошла по ним, пока не стемнело и у неё был следы. Она боялась вернуться сюда утром, что было бы логичней, ведь их могло могли и не быть. Но, чем дальше она продвигалась, тем больше она жалела об этом. Постепенно начинало холодать, а кроликов всё не было. Ни одного. Зато к следам прибавились ещё...чьи-то, но резко обрывались кролячьи, которое могло снести ветром или, с тревогой подумала девушка, их могли просто съесть. Она присмотрелась к большим следами, отметив, что были похожи на большие лапы медведя, но Паула знала, что это было маловероятным. Почти все животные в этих краях были убиты и увезены на продажу, а те, кто, может, остался, прятался очень глубоко в лесу, подальше от людей. Но, подумала девушка, она довольно далеко прошла и это могло быть правдой, хоть и внутри они поселились сомнения. Следы были слишком большие даже для медведя, поэтому девушка решила не испытывать судьбу, а повернуться обратно домой с мыслью о том, что она могла бы попросить взаймы у ближайших соседей, живущих за километр от неё, но сейчас такое время, что, даже имея лишнее, вряд ли кто-то им поделится, пусть и с возвратом. Паула это прекрасно понимала, но преждевременно сдаваться не хотела. Она могла бы обойти ещё дома, если ей откажут, не боясь прослыть попрошайкой или нищей ради спасения себя и младенца. Но, возвращаясь обратно, Паула обнаружила, что следы от кроликов уже успело замести вечерним свирепым ветром и, через ещё какое-то время ходьбы, Паула обнаружила, что она заблудилась, а ещё через несколько минут -она призналась в этом самой себе. Кажется, она не настолько хорошо знала лес, как ей думалось, но делать нечего. Ей пришлось ускориться, надеясь, что к закату она будет дома или...вообще когда-нибудь. Девушка чувствовала головокружение, граничащее с невероятностью слабостью, но понимала, что если она устроит привал -замёрзнет насмерть. Паула решила не врать себе в этом, посчитав, что ей лучше не поддаваться искушению. Так она и бродила в темноте, не видя этому концу. Ей казалось, что она застряла в одном месте и вся её ходьба -иллюзия, но, пощупав себя, убедилась в обратном. С ней всё в порядке, это лес всё не кончался. Девушка продолжала идти, пытаясь не сдаться в следующую бесконечную секунду, но...её желания -это одно, а возможности тела -другое. Паула присела под дерево через около двадцати минут ходьбы, не выдержав нагрузки, чувствуя, как дыхание её становится слабее. Выпив последний запас воды, она откинулась назад, прислушиваясь к окружающему её миру. Надеяться на то, что кто-то доброжелательный будет проходить мимо, -это предаваться мечтам. Она подумала о мальчике, который наверняка был голоден, про то, кто теперь будет следить за ним, если она не выживет, что очень вероятно. И Паула, к своему сожалению, так и не успела дать ему имя. У её предков был обычай давать имя не раньше, чем ребёнок проявит свои способности или по каким-то отличительным чертам. Девушка, к примеру, родилась очень маленькой и поэтому её назвали тем именем, которое она сейчас носит. Прошло время, но она таковой и осталась. Маленькой шатенкой с большими светло-бирюзовыми глазами, которые были похожи на отражение озера. Конечно, у неё не было патологий, но метр шестьдесят в здешних краях считался низким даже для подростков. Но лицо её было не по годам серьезное и умное, какое редко встретишь. Её можно спутать с девочкой, если только не поговорить с ней. А мальчик был славен тем, что очень много ел. Паула боялась назвать его именем, ха