Она даже отказалась от запланированной с мамой и сестрой поездки в Испанию, сославшись на подготовку к новому учебному году. Анна не хотела терять ни дня рядом с любимым.
Каждая встреча, как глоток свежего воздуха, яркое пятно в ее серой, однотонной жизни. Он водил ее на набережную, где гуляли все влюбленные парочки города, и в такие места, о существовании которых она даже не подозревала. Довольно часто парень часами катал ее на мотоцикле. Не на каком-нибудь японском Kawasaki, а на простом, советском, красном Урале, собранном собственноручно, наверное, из десятка его мертвых сородичей. Сам он ездил без защиты, но для Нюры, как он ласково называл Анну, шлем был приобретен.
Максиму было трудно найти время для встреч, но он выкраивал, оставляя себя без сна перед ночной сменой. Парень был сиротой и, недавно придя с армии и получив комнату в общаге для молодых специалистов, работал на нескольких работах. По специальности он был поваром, о чем свидетельствовал красный диплом кулинарного техникума. Но блондин работал и поваром, и грузчиком, и разнорабочим. Максим хотел жить достойно, и заработать на такую жизнь он мог только своим трудом.
Бешеное лето, проведенное в угаре влюбленности, прошло, сменившись резко холодной, сибирской осенью. Осень пришла и в их отношения. Вернее сказать, зима. Полная, абсолютная, ядерная зима. Потому, что о Максе узнали родители.
Откуда они узнали - непонятно. То ли Лиля проболталась, наслушавшись от сестры об ее возлюбленном. То ли Миша, увидевший ее однажды с этим оборванцем, как он назвал Макса. Может быть, они и сами догадались: по лицу и глазам, светящимся от счастья и эйфории первой, настоящей влюбленности. Важно другое. Они были против. Абсолютно и бескомпромиссно.
- Ты знаешь, кто его родители? Мать – алкоголичка, которую лишили родительских прав, когда она пропила квартиру! А отец сдох в тюрьме, отбывая срок за убийство! Такие гены ничем не разбавить! – в истерике причитала мать.
- Тебе надо думать об учебе, а не шарахаться с какими-то недоносками по подворотням, – холодно вторил ей отец.
Ни мольбы, ни просьбы, ни угрозы не помогали. Ей просто-напросто запретили выходить из дома, кроме как в университет. Но что остановит любовь? Она сбегала от охраны и летела к любимому навстречу. И отец использовал последний и самый жесткий аргумент, однажды, когда она вернулась домой, зацелованная Максом.
- Я не повторяю дважды! – жестко сказал он, – если я сказал, значит, так надо делать. Не хочешь по-хорошему - будет по-плохому. Я снимаю охрану. Я не мальчик, чтобы бегать за тобой. - Но если я еще раз увижу тебя с этим обсосом, я напишу заявление в милицию о совращении несовершеннолетней! – и вышел из комнаты, оставляя Анну одну, обессиленную и уничтоженную его словами. Холод страха накрыл ее сердце. Она слишком хорошо знала отца, чтобы не верить ему. А еще она знала, какие у него связи. Макса посадят, и что будет с ним на зоне, даже страшно представить. И то, что он до сих пор не коснулся ее в интимном смысле, ничего не значит. Она уже давно не девственница, и доказать отсутствие у них секса, девушка не сможет. Выбора нет. Расстаться – единственное и самое лучшее решение для обоих.
Последняя встреча, заполненная слезами и горячими солеными поцелуями, обещаниями и клятвами. Прощание - горькое и болезненное, со словами любви. А потом зима - холодная и тоскливая, с мокрой от слез подушкой, красными глазами, отсутствием аппетита. И весна, не приносящая радости теплом и солнечным светом.
Аня похудела, осунулась, с горем пополам сдала сессию, живя и учась больше по инерции, пока ее счастье снова не вернулось к ней.
В пять утра в день своего совершеннолетия, собрав только самые необходимые вещи и написав родителям короткую записку, девушка тихонько выбралась из дома, надеясь, что уговоренная встреча состоится. И да! Он был там, ждал ее, прислонившись к дереву недалеко от дома.
Они даже не целовались, просто крепко обнимались, прижимаясь к дорогим телам. Легонько касались лиц и рук друг друга, глядя в глаза и утопая в безмерном счастье, которое вернулось к ним.
- Поехали домой? – ласково спросил Макс, не переставая любоваться возлюбленной.
- Где мотоцикл? – спрашивает брюнетка, не отрывая взгляда от зеленных глаз.
- Я его продал, – щурится парень, – чтобы снять квартиру.
- Не надо было! – морщит брови Анна.