- Конечно, Сэр! – резко хватая директора под локоть и разворачивая по направлению к цели.
Полюбовавшись сюжетами еще неизвестного, но довольно талантливого молодого фотографа, руководители «Золотой Середины», подозвав администратора, забронировали несколько фотографий для украшения офиса.
Когда начал прибывать народ, и фуршетный стол был открыт, парочка, взяв себе по бокалу вина, затеяли занимательную игру. Они вылавливали из толпы местной элиты очередную жертву и обсуждали ее на свой игривый манер. Аня посвящала Роберта в дела объекта обсуждения на данный момент – чем занимается, с кем живет, где живет и известные ей сплетни. Роберт же, в свою очередь, рассказывал, кем был этот человек десять лет назад, когда мужчина еще жил в городе. Часто их шуточные переговоры обрывались, так как к ним подходили поздороваться или поговорить эти самые «объекты». После их ухода еще пара скабрезных шуток и выбор новой жертвы.
- Оу! – воскликнул Роберт, привлекая внимание в невысокому, худощавому брюнету, с хитрым лицом, вошедшему в зал. – Это Геллер, если я не ошибаюсь?
- Нда. Геллер Яков Валерьевич! – официальным тоном начала девушка, разглядывая неприятную физиономию, с хитрыми бегающими глазками. – Генеральный директор ювелирной фирмы «Драгоценный рай».
- Ммм… Золото… - ехидно просмаковал мужчина. – И сколько магазинов в сети?
- Так… - девушка мысленно пробежалась по карте города, считая заданные объекты, и отрапортовала по окончании. – Три.
- Яков, друг мой, приветствую! – едва Аня успела ответить, поприветствовал Роберт подошедшего Геллера.
- Роберт! Анна! – мужчина приветливо качнул головой парочке. – Рад Вас видеть!
- Тебя, Роберт, особенно! Сколько лет, сколько зим? - брюнет притворно улыбался собеседникам. – Наслышан, что ты приехал! Что же заставило тебя вернуться?
- Бизнес, – пояснил шатен.
- Ну, ты же понимаешь, Роберт, - ехидно заговорил Геллер. – Что теперь у «Золотой Середины» нет шансов достичь былого величия.
- Слишком большая конкуренция и такие гиганты на рынке. Как бы тебя не раздавили? – закончил он с явным удовлетворением.
- Яков! – с удивлением воскликнул шатен. – Неужели ты до сих пор злишься на меня из-за «Фиалки»? Это всего лишь здоровая конкуренция, которой ты не выдержал!
И напоследок, с ехидством произнес Роберт:
– Но тебе не надо меня бояться, я в ювелирном бизнесе - полный профан!
Желваки заходили на лице у Геллера, его худенькие кулачки сжались в бессильной злобе. В этот момент у Роберта зазвенел телефон и он, извинившись, отошел, чтобы ответить, а Яков резко развернулся, на прощание кивнув Анне головой, и отошел к столу с напитками.
Анна в голове прокручивала произошедший разговор и пыталась восстановить в памяти знакомое название.
"Фиалка"! Точно! Первая и неудачная попытка создать сеть супермаркетов в городе. Было несколько магазинов – около десятка. Но с появлением «Золотой Середины», с ее чистотой, порядком, доступными ценами и великолепным обслуживанием, «Фиалка» зачахла, теряя покупателей. Магазины Топольского вырастали рядом с фиолетовыми зданиями конкурента, забирая клиентов. И через пару лет было объявлено банкротство. Аня тогда еще училась в школе и не задумывалась об этом.
Девушка, обернувшись на спорящего о чем-то по телефону Роберта, быстро подошла к Геллеру, все еще выбирающего напиток.
- Яков Валерьевич, - девушка проворковала как можно более ласковым голоском. – Можно я угощу Вас напитком?
- Нет, уж увольте! – злобно отказался он. – Боюсь отравиться напитком за счет Топольского.
- Яков Валерьевич, Вы не правы. – продолжала подлизываться к Геллеру Анна. – Если уж Вам на кого и обижаться, так точно не на Роберта, а на Станислава Михайловича.
- Послушайте, Анна Александровна! – зло зашипел в лицо девушке Геллер. – Если Вы не знаете человека достаточно хорошо, то не надо считать его полным идиотом! Я занимался бизнесом в этом городе, когда Вы еще пешком под стол ходили! И то, что Роберт владелец бизнеса, а отцом лишь прикрывается, это не знают только лишь полные профаны.
- Прошу меня простить, но я Вас покину! – резко развернувшись на пятках, закончил Геллер и, уходя, оставил Краснову в полном недоумении.
Только что ее, девицу с довольно высоким самомнением и уверенную в собственном уровне интеллекта, назвали профаном и, кстати, совершенно заслуженно. Понимание того, что она все это время всячески оскорбляла Роберта, называя содержанцем, папенькиным сынком и мажориком незаслуженно, бросило ее в краску стыда.