У Топольского там была фирма, занимающаяся строительством, продажей и потом обслуживанием домов. Бизнес стабильный и очень денежный. Практически весь оборот он пускал в развитие.
Вот куда он периодически пропадал и откуда приезжал измученный и усталый. Вести дела на расстоянии довольно сложно, поэтому приходится решать накопившиеся вопросы наскоками, во время поездок.
Но любопытнее всего была история о его браке, хотя Аня, конечно, старалась быть максимально беспристрастной слушая рассказ старика, заранее зная, что невестка окажется злой мегерой, обидевшей дорого сыночка.
Старик сам начал тему, показывая фотоальбом и наткнувшись на единственную фотографию, где можно было увидеть семейную пару - Ирину и Роберта Топольских. На отпечатке они были изображены в кругу любящих родственников - родителей со стороны невесты и жениха.
Ирина Королева была одноклассницей Роберта, в которую он был влюблен с незапамятных времен, как и половина класса, параллели, да и классов старше и младше их. Девушка действительно невероятно красива. Тонкая, изящная, но не приторная красота. Высокая, стройная, фигуристая натуральная блондинка с невероятно большими, окруженными пышными, черными ресницами, голубыми, как небо, глазами. Тонкий носик, и аккуратные, чуть пухлые губы. От нее, даже с фотографии, шел запах невероятного, сногсшибательного шарма.
В школе она не замечала ни Роберта, ни других ребят, предпочитая встречаться с мужчинами постарше. Но когда «Золотая Середина» пошла в гору, она сама нашла Топольского, и закрутился бешеный любовный роман, закончившийся пышной свадьбой с трехэтажным злосчастным тортом, тремя сменными свадебными платьями, полностью арендованной для празднования гостиницей, лимузинами, фейерверками, приглашенными звездами городского масштаба и полуторамесячным свадебным путешествием по Европе.
Роберт осыпал любимую подарками, находясь в эйфории только оттого, что она стала его женой. Шубы, драгоценности, наряды, гаджеты – все, чего бы она не пожелала и на что бы не указала своим тоненьким прелестным пальчиком.
Но счастье продлилось недолго. Конечно, Топольский был готов дать жене все, что она захочет, но в рамках разумного. Ирина же не знала границ.
Она ураганом проносилась по магазинам, за день скупая в элитных бутиках столько одежды, сколько хватит на год, а то и больше, причем так ни разу и не надев большую часть этих шмоток. Магазины с косметикой закрывали на ключ и выгоняли всех покупателей, завидев Топольскую, готовые крутиться вокруг нее одной и ублажать, так как она могла скупить практически весь ассортимент самого дорогого товара. Отчеты о покупках очередной шубы или драгоценности заставляли Роберта вздрагивать. Он с ужасом сравнивал отчет о дневной выручке магазинов и отчет с банковской карты жены, где явный перевес был на последней.
Начались ссоры. Он упрекал ее в транжирстве, а она его в жадности. Роберт ругался, умолял, просил, и Ирина на некоторое время сокращала расходы, но спустя пару недель все начиналось сначала, набирая большие обороты.
Однажды Роберту на телефон пришло известие об оплате в автосалоне. Позвонив туда, парень пришел в неописуемую ярость.
Ирина внесла залог на покупку нового автомобиля стоимостью свыше трех миллионов рублей. Дело ведь даже не в сумме покупке, а в том, что ей на свадьбу был подарен не менее дешевый автомобиль.
Разразился страшный скандал. Дом стоял на ушах. Роберт, всегда сдержанный, брызгал от злости слюной, а Ирина рыдала в истерике и кидала в него все, что попадалось под руку, пока ее не скрутила резкая боль в животе.
Скорая… Больница… Выкидыш… Роберт был в ужасе от того, что натворил. Он довел горячо любимую жену до такого состояния, что она потеряла такого долгожданного и желанного ребенка.
Он умолял жену о прощении, и она простила. За новую машину. За поездку на Ибицу.
С Ибица Топольская вернулась тихая, скромно тратя только половину того, что раньше. Роберт скрипел зубами, но терпел, чувствуя за собой вину и все еще оплакивая не рожденного ребенка.
После очередного похода к врачу Ира опрометчиво оставила карточку на тумбе у входа. Зачем Роберт открыл ее, он уже и сейчас не помнит. Не надо было обладать знаниями в медицине, чтобы понять, что в последней выписке идет речь о какой-то операции. Откопировав листок, он на следующий же день пошел к своему приятелю пластическому хирургу. Если сказать, что он пришел в ужас от того, что он узнал – это ничего не сказать. Едва придя в себя, он набрал номер банка и потребовал заблокировать карту жены, после чего поехал домой ждать ее.
Ирина не заставила себя долго мешкать и залетела домой со злобными криками и гневно сверкающими голубыми глазами.
Роберт, сидя в кресле и глядя в упор на нее, четко, спокойно и холодно спросил только одно: зачем она сделала себе операцию, после которой невозможно иметь детей.
Сначала девушка опешила, но потом, придя в себя и поняв, что ее раскрыли, выложила карты на стол.
- А что ты думал?! – визжала она. – Я тебе что, инкубатор для твоих выродков? Ты хочешь, чтобы я потеряла свою фигуру, рожая тебе сопливых, вечно орущих, обоссаных и обосранных ублюдков? Я не для этого за тебя замуж выходила!
Вот так… Роберт хотел иметь детей от любимой женщины, а она хотела только денег.
Был развод. Чтобы не доводить до суда и последующего скандала, Роберту удалось договориться с Ириной о мирном разводе, пообещав ей откуп. Пришлось продать большую часть магазинов и изъять практически все деньги из оборота, чтобы рассчитаться с ней.
Семейные проблемы сына и трудности в бизнесе подкосили и Любовь Ивановну Топольскую, и через полгода мать скончалась.
Роберт так и не смог прийти в себя после предательства жены. Он до сих пор носит в себе отпечаток этого происшествия, перестав совершенно доверять женщинам.
- Вот так… - грустно потирая переносицу, проговорил старик. – Мы с женой мечтали о внуках. Хотели, чтобы этот дом наполнился их звонкими голосами и разбросанными повсюду игрушками. Теперь мне не увидеть внуков. Роберт зарекся, что больше никогда не подпустит ни одну женщину к своему сердцу. И видит Бог, он исполнит свое обещание.
Наверное, именно эти слова старика тогда и заставили Анну поверить, что ее союз с Топольским – младшим возможен.
А вот сейчас, практически провалившись в сон, она думала, правильно ли поступила, но тут же улыбнулась в ответ самой себе:
- Да к черту все!!! Зато секс был классный!