Глава 13. Лиля.
Анна припарковала свою Mazda неподалеку от ресторана, в котором у нее сегодня, седьмого января, назначена встреча. Довольно трудно зарезервировать столик в подобном месте в Рождество, но не Красновой.
Девушка уже потянулась к ключам, чтобы заглушить автомобиль, как радиоволна занесла через колонки первые нотки ненавязчивой, до боли знакомой и в последнее время любимой мелодии. Анна замерла на мгновение и после откинулась на спинку сидения, расслабившись и положив руки на руль, принялась отбивать ритм мелодии пальцами на пластике круга.
Полузакрытые веками глаза наблюдают за входом в ресторан, ноги, пальцы и голова двигаются в ритм.
- Ты нарисуй мне солнышко,
И нарисуй закат.
Пусть письмецо твое детское
Сквозь солнце дойдет и град,
Сквозь тучи пройдет суровые,
Переплывет океан,
Чтоб сердце мое одинокое
Зажило от горьких ран...
Губы памятью беззвучно подпевают хрипловатому голосу Юрия Алмазова. Данная группа никогда не была в списке любимых исполнителей Ани, но слова именно этой песни давали ей призрачное успокоение.
К входу ресторана подошла знакомая фигурка в высоких сапогах, джинсах и короткой норковой шубке. Как всегда без головного убора, брюнетка, пикнув сигнализацией своего серо-голубого Renault Grand Scenic, бегом побежала в тепло помещения.
Аня даже не дернулась, заставляя сестру ждать, и продолжила слушать простые слова.
- Не плачь и жди меня домой.
Ты помни, я живой, а значит -
Я вернусь домой, не плачь.
Я многое стерпел,
И это мой удел, а значит -
Я вернусь домой, не плачь...
Песня и Лиля, скрывшаяся за дверью ресторана, заставили всплыть в голове Красновой воспоминания. Яркие образы, сказанные в состоянии ярости слова и не выполненные просьбы. То, что когда-то навсегда разлучило Аню с семьей, оставив ей лишь редкие встречи с младшей сестренкой.
Сначала, когда девушка сбежала из дома в день своего совершеннолетия и выскочила замуж без согласия родителей, отец сам поставил перед нею стену молчания, прекратив общение, возобновить которое обещал лишь в случае ее полной капитуляции - а это развод, возвращение домой и учеба, распланированная Сергеевым на годы.
- Не волнуйся, малыш! – ласково говорил тогда Макс. – Рано или поздно он примет нас. Надо просто дать ему время!
И Аня верила мужу, особенно, когда он всегда заканчивал одними и теми же словами, нежно прижимая девушку к своей груди.
- Куда он денется! Захочет увидеть внуков – достанет из закромов белый флаг!
И она улыбалась, представляя своего огромного, вечно серьезного отца с маленьким пищащим комочком на руках, превратившим его в нелепое, боготворящее это мелкое создание существо. Дедушка Сергеев Александр Владимирович? Это нужно было увидеть!
Но не срослось. Когда Макс пропал, и Анне с трудом удалось подать заявление на розыск, под насмешливые взгляды и хамские вопросы оперов, она поняла всю безысходность ситуации. Эти безжалостные, тупые милицейские шавки никого не будут искать. Забросят дело в ящик висяков и закроют за давностью лет. Промучавшись ночь в раздумьях, Аня, перешагнув через свою гордость, ведомая любовью и надеждой, отправилась к отцу.