В друзьях Сергеева числились все начальники Внутренних дел города. Они частенько приходили к ним в гости, а значит - могли помочь, если он попросит.
Но отец сказал «нет». Равнодушно и холодно, даже не подняв глаза на заплаканную дочь.
- Этот брак с самого начала был ошибкой, – спокойно объяснил отказ Сергеев.
– Этому нищему жигало были нужны только мои деньги и связи, а не ты! – лицо мужчины покраснело от злости. – Поняв, что этого не получит, он сбежал. Ты проверь. Я уверен на сто процентов, что паспорт и другие документы, удостоверяющие личность, он взял с собой. Охаживает сейчас какую-нибудь другую богатую дурочку!
- Ты не имеешь право так говорить про моего мужа! – девушка от недоумения и возмущения не может дышать. – Ты не знаешь Максима! Даже не пытался узнать! И говоришь такое про него!
- Ты знаешь, Анна! – брови отца нахмурились, и лицо его стало мрачно-серьезным. – Я даже рад, что он исчез из твоей жизни.
Возможно, ты теперь снова возьмешься за ум и перестанешь сливать свою жизнь в унитаз!
- Что? – пересохшими губами шепчет девушка, глядя в глаза мужчине напротив.
– Я поняла! – бессильная злоба от пришедшей в голову мысли лишает ее способности стоять. Брюнетка пошатнулась, едва успев схватиться за стул, стоящий рядом, чтобы не упасть из-за подкосившихся ног.
– Это сделал ты! Это ты сделал, что бы он ушел!!! - голос срывается на крик.
Лицо отца не выдает эмоций, карие глаза, смотрящие на дочь, пусты.
- Ты даже не пытаешься оправдываться!? – Аня уже кричит на весь дом. – Говори!!! Скажи что-нибудь.
- Мне не за что перед тобой оправдываться! – голос Сергеева холоден и рассудителен. – Это тебе надо ползать передо мною на коленях, чтобы я простил и принял тебя. Ведь теперь, когда твоего драгоценного муженька нет, кто будет содержать тебя? Где ты будешь жить? На какие шиши кушать и одеваться?
- Значит все-таки это ты! – брюнетка больше не может кричать. В голове туман от боли и гнева.
– Я тебя ненавижу. Не-на-ви-жу!!! Слышишь? – она злобно шипит в лицо отцу. – Я хочу, чтобы ты это знал! Я тебя ненавижу!!! И никогда больше не переступлю порог твоего дома! Я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду ненавидеть тебя! Вечно!!! И я лучше сдохну, чем буду тебя о чем-то просить!!!
Горько усмехнувшись, Аня направилась к выходу из кабинета отца и уже у двери холодно кинула:
– У меня больше нет отца и нет семьи. Благодаря тебе, я сирота – запомни это, самовлюбленный, эгоистичный ублюдок!
- Ты нарисуй улыбку
У мамы твоей, как рассвет,
Чтобы в стране далекой
Дарило мне свет.
Свет подарило к жизни,
Счастье которого нет.
Ты нарисуй мне солнце,
Ты нарисуй мне свет...
Тогда, после разговора отца, Анна окончательно разорвала отношения с семьей. Много лет девушка не общалась ни с кем из них, пока Лиля сама не связалась с ней и не предложила встретиться. Увидеть сестру было большой радостью. Правда, разговор не клеился, периодически сходя на неприятные для Красновой темы. Лиля была максимально толерантна и старалась обходить подводные камни, но у нее не всегда это получалось.
С тех самых пор сестры крайне редко, в основном в связи с какими-нибудь праздниками, встречаются на нейтральной территории и не хотя разговаривают. Эти встречи особой радости не приносят, но дают такие необходимые крохи уверенности, что с семьей все в порядке.
- Не плачь и жди меня домой.
Ты помни, я живой, а значит -
Я вернусь домой, не плачь.
Я многое стерпел,
И это мой удел, а значит -
Я вернусь домой, не плачь...
И вот сегодня, на Рождество, Аня и Лиля снова встречаются в уютном ресторанчике «Тауэр». Но девушка заставляет сестру ждать, дослушивая последний повтор куплета и незатейливые переборы на синтезаторе.
Дождавшись проигрыша и последние аккорды, она повернула ключ, заставляя погаснуть приемник и заглохнуть машину.
- Не плачь, не плачь, не плачь...
***
Когда Анна зашла в ресторан, Лиля все еще стояла в проходе и настойчиво третировала администратора, требуя пропустить ее. Приказным тоном настаивая еще раз проверить фамилии, на кого зарезервированы столики.
- Сергеева Анна Александровна! Проверьте внимательнее, пожалуйста! – больше похоже на приказ, нежели на просьбу. Ну, что поделаешь, гены!
- Краснова Анна Александровна! – перебила сестру Анна, заставляя ее обернуться на голос.
После коротких объятий родственницы прошли в зал и уселись за столик. Оговорив заказ, девушки подозвали официантку и продиктовали его. Когда улыбчивая девица в костюме под жительницу средневековья покинула их, над столом нависла неловкая тишина, всегда сопровождавшая подобные встречи.