- Что, простите? – переспрашивает брюнетка, поперхнувшись услышанной фразой.
- Просто поплачь! – мужчина смотрит прямо в глаза, не давая собеседнице отвести взгляд. Его руки охватывают ледяные ладони девушки. – Будет легче!
Несколько секунд Анна ловит воздух ртом, пытаясь высказать свое возмущение, но мысли и слова не могут вырваться из дрожащих губ.
- Поплачь! – ласковый приказ. Ладони мужчины крепко хватают плечи девушки, и он легонько встряхивает ее, заставляя смотреть себе в глаза.
– Станет легче! – как обещание.
- Вы… Кто? – слова не могут собраться в предложения. Слезы предательски наливаются в глаза, кажется что она разучилась дышать, легкие сдавило от нехватки кислорода, которого недостаточно, чтобы сказать что–то членораздельное. – Да, кто Вы…? Как Вы…? Я… Не…
- Надо поплакать! – тихо и настойчиво.
– Только слезы могут иссушить боль и горе. Вы не можете пережить такое без слез! Так нельзя! Вы убиваете себя – излечитесь! – мужчина с каждым словом говорит все громче, четче, строже, чуть встряхивая девушку. – Плачьте, чтобы слезы нельзя было остановить! Чтобы до кашля, до першения в горле! До полного изнеможения!
Только так!!! – Роберт резко хватает дрожащую девушку и прижимает к себе. – Так будет легче пережить! Только так Вы сможете жить дальше!
Несколько секунд Анна, едва способная двигаться от навалившейся на нее, но все еще сдерживаемой истерики, пытается вырваться из сильных объятий мужчины, после чего замирает, громко дыша ему в грудь.
- Анечка, поплачьте, прошу… - рука шатена нежно гладит черные волосы на голове любовницы.
– Просто поплачьте! – как мольба.
Плечи девушки вздрагивают, из горла вырываются тихий крик, тяжелый вздох, и слезы градом льются на дорогое пальто. У Анны началась истерика.
Долгая, сильная, иссушивающая сердце, душу, тело и глаза. Болезненная, хриплая, с рыданием и нехваткой воздуха.
Но она не одна, мужчина с черными, покрытыми тоской, глазами нежно гладит по волосам и дрожащим плечам, крепко прижимая к себе, не давая упасть.
***
Двое мужчин сидят в кафе за столиком и изучающе разглядывают друг друга. Они не были знакомы до сегодняшнего дня.
Между ними нет ничего общего. Возраст, социальное положение, род деятельности, друзья, родственные связи. Только одно их объединило для этой встречи. Разговор. Беседа о женщине, которая им обоим не безразлична.
- Когда ты позвонил, Роберт, я сразу понял зачем, – Алекс хитро прищуривается, ожидая реакцию собеседника на свои слова.
– Ты знаешь, что я единственный человек, который знает об Ане все.
- Да, Алексей, Вы правы – это действительно так, – согласно кивнул шатен.
На днях Топольский созвонился с этим молодым человеком и попросил его о личной встрече. Визитка Константинова хранилась у Роберта еще с того времени, когда парень обивал пороги «Золотой Середины», пытаясь встретиться с Анной. А последние события заставили мужчину обратится за помощью к другу Красновой, так как он сам совершенно обессилел, пытаясь разгадать загадку его любовницы.
Роберт вглядывался в парня и все больше поражался их сходству с Красновой. Нет, не внешнему. А манере поведения. Жесты, ужимки, взгляды, так похожи. По-мужски резки и жестки, но все же те же. Иногда во время разговора он даже говорил, строя предложения, как и Анна.
И это неудивительно. Связь, настолько близкая и тянувшаяся много лет, заставила их перенять манеры поведения друг у друга. Топольский улыбнулся, поняв, наконец, почему девушке так дорог этот парень. Улыбчивый, открытый – он был гаванью спокойствия и благополучия, тем зонтом, который так необходим в дождь, и тем, с кем можно поделиться радостью, зная, что ею будут наслаждаться, как своей.
- Я понимаю тебя, Роберт! – хитро улыбнулся собеседник, глядя на слегка удивленное лицо напротив.
– В какой-то момент ты понял, что Ана значит для тебя гораздо больше, чем просто любовница! – от услышанного брови Топольского удивленно поползли вверх.
– А чему ты удивляешься? Я, в принципе, единственный, с кем она разговаривала не о работе. Ваши сексуальные отношения для меня давно не секрет, – задумавшись, Алекс помешивает уже остывший капучино. – Так что ты хочешь знать?
- Я просто хочу понять, – Топольский пытается говорить сдержанно-деловитым тоном.
- Понять? Краснову? – ехидно ухмыляется Алекс. – Я знаю ее больше пяти лет и сам разгадал этот ребус только процентов на семьдесят.
- А остальное даже для меня загадка! – парень с вызовом улыбался.