- Я хочу знать ответы на несколько вопросов, на которые Анна никогда мне не ответит, – ровно произнес Роберт, не реагируя на выпад собеседника.
- Хм, – Леша несколько секунд молчал, после чего с вызовом спросил: – Назови мне причину, почему я должен тебе, постороннему человеку, выложить всю подноготную своей подруги? По сути, предать ее?
Роберт задумался над словами молодого человека, собираясь с мыслями, подбирая слова для ответа, решив быть максимально честным, чтобы не допустить отказа.
- Я просто хочу сделать эту удивительную женщину счастливой. На столько, на сколько возможно! – уверенно произнес он.
Роберт ни сколько не кривил душой, говоря это. Впервые за много лет, прошедшие после его неудачной женитьбы, он стал задумываться о серьезных отношениях. Краснова давно перестала привлекать его, как просто сексуальный партнер, мужчина желал большего, но не решался, зная странные заморочки любовницы.
Алекс после слов, произнесенных Робертом, разглядывает его изучающим взглядом, одновременно пытаясь сложить в своей голове всю информацию, которая ему известна о Топольском.
- Я думаю… - наконец тихо роняет он. - У тебя может получится! – вслух выдает он конец логической цепочки своих мыслей. – Я скажу тебе, почему я так думаю, когда ты закончишь задавать вопросы. Так что приступай!
- Скажи… - Роберт пытался подобрать слова. – Неужели она до сих пор, спустя столько лет, любит своего мужа?
- Макса? – риторический вопрос, и сжатые губы в раздумье над ответом. – Я думаю, нет!
Хлебнув кофе он продолжает:
- Любила! Очень!!! По-настоящему! Так, как может чувствовать первой настоящей любовью наивная восемнадцатилетняя девочка, получившая заветную, хотя и ложную, свободу. Она дышала им, существовала для этого человека. Часть ее души умерла с его уходом. – Алекс выдохнул.
Сейчас… Она любит себя в этой любви! – Роберт с интересом ждет продолжения монолога, глазами прося Алекса об этом. – Она любит себя в том маленьком счастливом мирке, в том отрезке времени, в котором жила с Максимом. Я думаю, у нее до сих пор не умерла надежда, что она сможет снова стать той Аней, которой была в восемнадцать лет. Она не может принять тот факт, что даже, если каким-то чудом Макс вернется, ничего не будет, как прежде. В одну и ту же воду нельзя войти дважды. Ана слишком изменилась, чтобы быть довольной тем, чем она была счастлива тогда.
- А отец? – Роберт четко задает вопросы, не меняя спокойный тон. – Что с ним?
- Отец? – Алекс ухмыляется. – Отец – это вообще самое главное звено в этой цепи. Ее начало и конец. Первопричина.
Парень выдерживает паузу, хитро улыбаясь и дразня собеседника ожиданием. – Имея мать, Ана никогда ее не знала, у нее был только отец. И так случилось, что этот человек довольно тоталитарен. Несмотря на то, что он безумно любит своих детей и хочет им лучшего, он предпочитает сам решать, что выбрать для них. Ане, хоть и совсем молоденькой, но уже имеющей задатки папиного характера, с тем жестким стержнем, который виден и невооруженным взглядом, это претило. Она желала вырваться на свободу. И выйдя замуж, получила иллюзию этой свободы. Макс тоже по-своему был тоталитарен, но не так, как Александр Владимирович. Он не заставлял и не приказывал, он просил, уговаривал. Заставлял Аню верить, что она сама приняла решение.
- Похоже, ты мне не очень-то веришь? – ухмыльнулся Алекс, заканчивая.
- Просто у меня создалось впечатление, что мы с Вами говорим о разных женщинах! – ответил на вопрос Роберт. – Анна Александровна, которую знаю я, не милая, наивная девочка, которую Вы описываете.
- И ты прав, Роберт! – с грустной улыбкой подтвердил Алекс. – Совершенно! Ты видишь то, что видят и все остальные – сильную, жесткую, колючую железную леди. Только под этой броней прячется маленькая испуганная девочка, брошенная самыми дорогими и близкими людьми, в тяжелый период ее жизни. Она потеряла веру в людей. В то, что она не одна в этом мире. В то, что ее не бросят. Поэтому никаких серьезных отношений! Ничего, что позволит расслабиться и потерять бдительность. Довериться, чтобы потом потерять! Стена - глухая и непроходимая! Она сама себя ненавидит такой, но сделать ничего не может!
Глухая тишина на несколько секунд повисла над столом, давая время мужчинам подумать над произошедшим разговором.
- Я так понимаю, - паузу разорвал Алекс, допивший свой капучино. – Вопросов больше нет?
Увидев утвердительный кивок собеседника, он продолжил: – Тогда я скажу, почему я надеюсь, что у тебя получится!
Роберт с нетерпением ждал продолжения, но Алекс медлил, подбирая слова.
- Ане, как и любой нормальной женщине, нужно замуж! – Топольский удивленно вскинул бровь, не понимая к чему ведет собеседник. – Но не то, на что согласны большая часть незамужних дам – на «трусы на диване». Ей надо быть не замужем, а За Мужем! Как и любая нормальная женщина, она мечтает об уверенности в будущем, о покое и благополучии ее самой и ее детей. Не смотря на всю ее силу и упертость, ей хочется иногда быть слабой, а для этого нужно, чтобы рядом была надежная опора - человек, на которого она может во всем положиться, доверять которому она будет больше, чем себе.
- И, несмотря на то, что я бы хотел дать ей это больше всего на свете, я бы не смог! – с тоской проговорил Алекс.
– А у тебя может получиться! – и в ответ на немой вопрос собеседника, продолжил с горькой усмешкой: – Просто она сильнее меня! Умнее, расчетливее, хитрее. Я не могу! Просто не умею с ней спорить, что-то запрещать, ставить компромиссы! Рядом с ней я, как рохля – Ана подавляет меня. Тут нужен кто-то еще более умный, сильный и хитрый, чем она. И ты похож на такого человека!
- Но это тоже будет тоталитаризм! – усмехается Роберт.
- Да, но с особой природой! – вторит ему Алекс. – Не такой, как у отца. – Ана его не потерпит! Не такой, как у Макса – его она разгадает - в силу своего опыта! Иной! Дай ей возможность быть сильной повсеместно – на работе, на людях, даже в семье. Но она должна знать: либо Вы принимаете решение вдвоем, путем споров и уступок, либо ты, стукнув кулаком по столу, делаешь так, как хочешь! Только так! Либо Ана навсегда останется одна. Эта женщина слишком сильная, чтобы терпеть рядом с собой менее достойного мужчину!
***
- Как Вы посмели, сделать это? – глаза брюнетки наполнились гневом, а тонкие пальчики сжались в кулак. – На каком основании Вы решили, что можете влезать в мою личную жизнь?
Краснова и Топольский стояли недалеко от входа в ресторан гостиницы Courtyard Marriott. По напряженной фигурке девушки в шикарном светло-бежевом вечернем платье была видна вся ее ярость, направленная на шатена в классическом сером костюме, расслабленно стоящем напротив.
А злиться было из-за чего. Сегодня Топольский попросил Анну сопровождать его на день рождение своего старого друга, и Анна, решив - почему бы не расслабиться? - согласилась. И только зайдя в холл гостиницы, поняла, на чей юбилей она приехала.
- Вы думаете, раз я запустила Вас в свою постель, позволила себе разрыдаться у Вас на груди у морга, - зло, сквозь зубы выплевывает брюнетка. – Вы имеете какое-то право лезть в мою жизнь? С чего Вы решили, что раз я накрасилась и приоделась, я так просто отсюда не уйду?
- Вы ошибаетесь! – Анна развернулась на каблуках и рывком дернулась в сторону выхода.
- Стоять!!! – рука шатена резко схватила девушку за локоть, и мужчина подтянул брюнетку к себе, шепча на ухо. – Оглянитесь вокруг, Анна… Повсюду журналисты, а это скандал! Вы ведь не хотите быть завтра на всех первых полосах со скандальными заголовками? Придумать их я отдаю Вашей фантазии! Так что ведите себя прилично: сделайте милое лицо и пойдите поздравьте папу с днем рождения!
- С чего вы решили, господин Топольский, что это что-то изменит? – Аня расслабилась в руках мужчины и пыталась привести себя в порядок, тихо дыша и расслабляясь.
- Вы оба глупые гордецы – страдаете друг без друга, но и сделать первый шаг не можете.
- Вы сделаете сегодня первый шаг, Анна! – мужчина хитро улыбнулся. – И Ваши отношения с отцом снова восстановятся!
- Черта с два! – зло прыснула Аня в лицо шатена. - Но я Вам дам возможность убедиться в Вашей неправоте, и схожу к этому самовлюбленному эгоисту на день рождения!
Анна внешне выглядела вполне спокойно и сдержанно, лишь злой блеск в глазах и бросание словами сквозь зубы выдавали ее ярость:
– А что касается Вас, Роберт Станиславович, Вы перешли ту черту, которую не имели право переходить. Поэтому я запрещаю Вам более приближаться ко мне. Теперь Вы лишь только мой коллега, и встречаться мы будем только по работе. Забудьте обо всех остальных наших отношениях навсегда, иначе я покину и «Золотую Середину»!