Особенно был доволен Александр Владимирович - на его чуть пьяненьком лице так и светилась довольная улыбка. Как только Аня зашла в зал ресторана, он не преминул зайти на сцену, где забрав микрофон у тамады, представил гостям, описав в красках какой это прекрасный бизнесмен и сильная женщина, а главное дочь своего отца – Краснова Анна Александровна.
Именно так, а не иначе. В этот вечер дочь с отцом много говорили и выпивали вместе, обходя в разговоре неприятные для них темы. А через несколько дней отец сам позвонил Анне и пригласил прийти к ним с матерью на ужин. Отношения действительно налаживались, но Топольскому все равно был выставлен запрет на какие-либо отношения, кроме деловых.
С Робертом девушка была холодна, пресекая любые темы бесед, не касающиеся работы. Она поставила стену, и мужчина уже начал подумывать о том, что все испортил, решив попробовать взять ее вот так - наскоком. Но одна новость заставила Топольского забыть его о своих любовных терзаниях.
- Отца оперируют через неделю! – быстро сказал он Красновой, когда попросил исполнительного задержаться в кабинете, после планерки с руководителями отделов.
Анна застыла в нерешительности, не зная, что говорить и как реагировать. Придя в себя, первое, что она спросила:
- Когда Вы едите?
- Как можно быстрее. Сейчас начну решать вопросы с билетами и визой, – рассуждая вслух, ответил Роберт.
- Я еду с Вами! Поэтому займусь этим вопросом сама! – отрезала девушка и вышла из кабинета.
Конечно, она не могла не поехать. Станислав Михайлович занимал в ее жизни куда более значительное место, чем многие другие. Она не смогла бы спокойно сидеть в кабинете, зная, что там решается вопрос его жизни и смерти.
И уже через четыре дня самолет на борту, которого сидели Краснова и Топольский приземлился в аэропорту Берлин-Тегель. Напряженность в их отношениях за эти дни не исчезла, а холодность Анны лишь возросла, позволяя Топольскому общаться с собой лишь только, если это касалось его отца.
Вымученность, с которой они общались, не могла пройти мимо опытной и зрелой Светланы Николаевны, которая поприветствовала их в съемной берлинской квартирке. Совсем недавно, когда парочка была здесь на Новый Год, их отношения разительно отличались от сегодняшних.
- Хотя бы при Станиславе Михайловиче так себя не видите! – строго сказала она, переглянувшейся от неожиданности парочке. – Ему еще Ваших размолвок для огорчений не хватало.
- Бедный, бедный… - запричитала женщина, забирая сумки у молодых, как будто про себя. – Он такие планы настроил! Так мечтал, так мечтал…
***
Следуя совету пожилой женщины, парочка, приходя к Станиславу Михайловичу в больницу, вели себя крайне благоразумно и доброжелательно по отношению друг другу. Холодность снова возвращалась, стоило им покинуть палату старика.
Топольский – старший был безумно рад видеть обоих молодых людей в больнице, соскучившись по ним за прошедший месяц, поэтому болтал без умолку: то спрашивая, то рассказывая о себе.
Роберт посетил врача отца и переговорил с ним о предстоящей операции, и тот давал весьма позитивные прогнозы, хотя указывал и на иной исход, в очередной раз проверяя решительность пациента и родных.
За день до операции Станислав Михайлович сначала попросил Анну покинуть палату, желая наедине побеседовать с Робертом, а после к нему зашла и девушка поговорить тет-а-тет.
Он долго говорил о том, как она дорога ему, как дочь, что никому в жизни он так не доверял, как ей. Аня благодарила и отвечала такими же ласковыми словами. В конце старик, ненадолго затихнув, вдруг сказал:
- Анечка, ты еще можешь быть счастливой! И не прими это, как вмешательство в твою личную жизнь, но ты должна выйти замуж, ну, или хотя бы для себя родить ребеночка! – ласково шепчет он, поглаживая своей рукой ладонь брюнетки.
- Обязательно подумаю над Вашим советом, Станислав Михайлович! – с улыбкой отшутилась Аня.
- Подумай! И оглянись - вокруг тебя много достойных мужчин, жизнь которых ты могла бы украсить! – и ласково улыбаясь, добавил. – И не сочти за рекламу или что-то еще, но подумай насчет Роберта. Если бы ты и мой сын вдруг решили быть вместе, моему счастью не было бы предела! Он не знает, что я тебе это сейчас говорю, так что не выдавай старика! Но я вижу, что благодаря тебе мой сын оттаял, и, наконец, у меня забрезжила надежда обзавестись внуками! Не прошу тебя обещать, просто подумай!
Аня легонько кивнула головой, давая согласие, про себя думая, сможет ли она выполнить хотя бы его.
***