Как только Роберт вышел из душа в нос ему ударил аппетитный запах свежесваренного кофе и чего-то жаренного. Босиком, оставляя мокрые следы на полу, он прошел на кухню.
Сначала они с Анной хотели заселиться в гостиницу, во-первых, чтобы не стеснять Светлану Николаевну, а во-вторых, чтобы как можно реже видеть друг друга. Но пожилая женщина по-матерински, строго-настрого запретила им снимать «казенные» комнаты, ссылаясь на несвежие и простыни, и то, как они будут питаться. Все эти дни, которые пара провела у нее в квартирке, женщина закармливала их супами, салатами, котлетами, выпечкой и прочими вкусностями.
И сейчас Роберт, зайдя в кухню, обнаружил Анну, сидящую за столом, что-то читающую в ноутбуке с чашечкой кофе в руке. А на столе стояла тарелка с горкой, напичканная безумно аппетитными лепешками, и пластиковый кофейник, наполненный темно-коричневым напитком.
- Мммм… - у мужчины потекли слюнки от увиденной еды, и он достал чашку, чтобы налить кофе и себе. – А я думал, Светлана Николаевна ночует у подруги...
Пожилая женщина зная, что ночью будет плохо спать и своим ворочанием не даст выспаться Анне, с которой она делила постель, решила переночевать у своей подруги, которой обзавелась, пока жила здесь.
- Она и не ночевала! – холодно бросила Анна.
- Тофда хто прихотовил эфи велифолепные лепефки? – удивленно спросил Роберт, засовывая в рот уже второю поджаренную вкуснятину.
- Включите логику, Роберт Станиславович! – презрительно фыркнула Краснова. – Нас в квартире двое, если Вы этого не делали, то кто?
- Анна, а Вы еще и великолепный кулинар! – восхищенно улыбался Роберт. - Ну, теперь Вы по всем пунктам подходите под определение идеальной жены, если следовать идеологии одного моего хорошего друга.
- Хм… - ухмыльнулась брюнетка. – Что же это за идеология такая?
- Немного перефразирую старую пословицу, она звучит так… - Роберт на секунду затих, заставляя девушку поднять на себя заинтересованный взгляд. – Идеальная жена – хозяйка на кухне, королева в гостиной и великолепная любовница в постели!
- Вы отвечаете всем этим пунктам на все сто, нет, двести процентов! – мужчина хитро улыбался, глядя на девушку, но тут же осекся, увидев как она грустно отвела глаза.
- Он что, говорил с Вами об этом? – с подозрением спросил Роберт. – Я же просил!
- Ничего страшного, Роберт Станиславович, я обещала ему подумать, чтобы не огорчать. Так что не беспокойтесь - все в порядке! – девушка бросила взгляд на часы. – Нам пора! Операция через четыре часа, а нам надо еще заехать за Светланой Николаевной!
***
Шел уже четвертый час томительного ожидания в коридоре перед операционным блоком. Час назад Светлану Николаевну увезли в палату, накачав успокоительным, женщина просто не выдержала напряжения, особенно после бессонной ночи. В коридоре молча сидели двое – мужчина и девушка, только перебрасываясь тревожными взглядами. Доктор сказал максимум три часа, если без осложнений. Время говорило о том, что что-то пошло не так.
Они постоянно двигались, пытаясь найти себе место в тесном коридоре с лавочкой. То присядут на жесткое сетчатое сиденье, то встанут, прислонившись к стене. Когда одному из них становилось особенно тяжело, и слеза была готова сорваться из глаз, рука другого нежно касалась ладони или плеча, давая надежду и придавая уверенности.
Секунды тянулись, как годы, отдаваясь болезненным ударом в груди, мешая дышать и думать.
Дверь операционной распахнулась, и оттуда показался врач. В миг стало понятно, что случилось непоправимое.
Вздох, и две пары глаз с едва теплящейся надеждой смотрят на хирурга, а он приносит свои соболезнования. Потом, запинаясь, с горечью он начинает объяснять причины, почему произошла трагедия, сыпля терминами, пытаясь объяснять их простыми словами.
Роберт стойко слушает его, стараясь кивать головой в знак понимания, а черные глаза заливает серый туман навалившегося горя. Он смотрит сквозь доктора, сквозь стены, пытаясь осознать случившееся.
Анна же напротив совершенно не понимает хирурга, и дело не в немецком языке, на котором он говорит - его девушка знает в совершенстве, а в том, что она просто его не слышит, не хочет слышать. Громкий гул, как после удара по голове, заложил уши, глаза моментально наполнились слезами, и брюнетка на ватных ногах делает неуверенные шаги назад.
Девушка уже не различает ничего перед собой от потока хлынувшей из глаза соленой влаги, когда натыкается на стену и громким стоном начинает оседать вниз.
Ее подхватывают сильные руки и крепко прижимают к себе. Анна утыкается в знакомое тепло и позволяет себе разрыдаться на груди Роберта, чувствуя у себя на шее горячее сбившееся дыхание и влагу от горьких слез из глаз мужчины.
Они так долго стоят в белом коридоре, окруженные тоскливой пустотой - мужчина и девушка, осиротевшие в один миг, делясь друг с другом горем и не позволяя остаться одному и провалиться в пустоту навалившейся беды.
***
Похороны организовывала Ольга - так распорядилась Аня, позвонив ей на следующий день, сначала выслушав громкий вой девушки, после чего дав четкие указания. Топольский и Краснова занимались организацией доставки тела в город и не могли вернуться раньше.
На прощании в ритуальном зале не хватило места, чтобы вместить всех, кто желал проститься с Топольским – старшим. Здесь были все его друзья, знакомые, коллеги и служащие «Золотой Середины» - нынешние и прошлые. Магазины в этот день были закрыты в связи с трауром.
Люди потоком шли к гробу, целуя лоб и касаясь рук и ног почившего, оставляя соболезнования Роберту, стоящему возле гроба отца, с теткой и дядей – родным братом отца, приехавшими из Казани.
Неподалеку стояла Анна, охваченная теплыми и такими нужными в этот момент объятиями отца. Сергеев, понимая, как дорог был его дочери этот мужчина, взяв за плечи, нежно прижимал дрожащее от слез тело девушки.
Вокруг пахло смертью – хвоей, корвалолом, мертвыми цветами. Венки, слезы, причитания и редкие секунды тишины делали это время еще более тяжелым.
Роберт, осунувшийся и постаревший за последние дни, стоял с опустошенными глазами, ссутулившись от груза навалившегося горя. Он казался сейчас таким одиноким, и Аня, не выдержав, убрала руки отца и направилась к Топольскому. Подойдя к мужчине, она тихонько взяла его за руку, и тот, взглянув на девушку с благодарностью, обнял ее, горько вдыхая терпкий запах черных волос.
***
Курсор настойчиво мигал в строке запроса страницы Google.
Девушка сосредоточенно смотрела на пустое поле и требующую слов и букв черную полоску. Брюнетка знала, что написать, но не знала, хотела ли она этого.
Вот уже несколько дней она безуспешно пыталась решить, что ответить на четко сформулированный и жестко поставленный вопрос Топольского.
- Как развестись с без вести пропавшим человеком? - Анна быстро накормила прожорливую стрелку, а Google моментально отреагировал, выдавая бесчисленные ссылки.
Краснова откинулась на диване, закрыв глаза, чтобы не видеть появившуюся на экране информацию.
В голове стучал вопрос Топольского:
- Выходи за меня замуж?
Только сейчас, когда дошла до крайней точки, она поняла, что хочет ответить:
- Нет! – девушка быстро стерла надпись, оставляя строку запроса пустой и, громко хлопнув крышкой, закрыла ноутбук.