– Может тут есть няни, это бы решило проблему с моим ребенком, – робко спросила я.
– Отлично, когда прибудем в академию, подготовим для всех вас жилье и постараемся побыстрее найти няню, а с детьми постарше у нас в стране занимаются гувернантки. Мы ее тоже вам найдем.
Дальше ректор рассказывал планы в отношении нашей собственности. Он говорил, что весной пришлет выпускников, мы им все покажем, расскажем, чему-то научим. На это выделяется две недели, а потом часть из нас перевезут с вещами обустраиваться. Когда все будет подготовлено – пришлют транспорт за остальными, и он будет необычным, самым безопасным и быстрым, какой у них есть. Он, к сожалению, не перевозит больших грузов, но народ – без проблем. При этих словах ректор пылал воодушевлением.
– Действительно заманчивое предложение, – задумчиво протянул Коля. – Но у нас еще есть собака, которую мы любим и не можем оставить.
– Я, как ректор, уполномочен решать такие вопросы, и проблем с питомцем у вас не будет. Однако вам еще предстоит познакомиться и с нашим правителем, получить разрешение на земли и на проживание в государстве. Это, конечно, формальность, но закон требуется соблюдать.
– Мы все прекрасно понимаем и удивлены только тем, что нас еще никто не побеспокоил по этому поводу.
– О вас не знали, пока Этум не связался со мной. Лишь совсем недавно министру внутренних вопросов поступила депеша о перемещении целой семьи новой расы в наше государство. Кроме того в сообщении указывалось об особых требованиях о содействии в проживании и установлении законности владения землями за вашей семьей. Это то, что я знаю, остальное вам будет озвучено в королевском дворце.
– Отлично, все вопросы мы решили. Может теперь расслабимся? Тамара, ты не против? – муж вопросительно посмотрел на жену.
– Только не до животного состояния, а так, пожалуйста, – строго произнесла мама.
– Ну что ты, только в пределах нормы, – примиряюще улыбнулся муж.
– Вам приготовить что-нибудь? – уточнила она.
– Нет, любимая, мы сами найдем, а вы девушек найдите чем занять, хорошо? – попросил папа.
– И Юниса тоже, нечего ему к панибратству с ректором привыкать, – засмеялся куратор.
– Резонно, тогда Максим, друг на тебе, – обратился отец к сыну.
– Понял. Юнис, пошли ко мне.
Когда брат с другом ушли, мы повели девушек ко мне на чердак, прихватив все подушки. С помощью ноутбука решили посмотреть какой-нибудь фильм из классики, а так как недавно прошли новогодние праздники, то остановились на "Карнавальной ночи". Потом смотрели Диснеевские мультфильмы. Ужинали тоже наверху, понимая, что внизу нам рады не будут. Когда провожали девушек к дому, где они спали, то чуть не попадали со смеху от открывшейся картины. На полу, посередине гостиной, в рядок спали наши мужчины в пижамных штанах и футболках. Верхняя одежда была аккуратно сложена на диване. В ногах спал Гром, обогревая их босые ноги. Тамара усмехнулась и принесла спальные принадлежности. Далее мы, прилагая "титанические усилия", подкладывали под головы подушки и укрывали пледами.
– Я с ними завтра поговорю, – мечтательно проговорила Тамара. Но, видимо, чувство самосохранения у мужиков развито в наивысшей степени, так как к тому времени, как мы встали готовить завтрак, ни в доме, ни на улице мужчин не было, как и Грома.
– Вот так солидарность, ни одного мужчины поблизости, даже пса. – рассмеялась Елена, а Тамара лишь покачала головой.
До обеда мы никого не видели и не слышали. А потом нас привлек стук во дворе. Когда мы выглянули в окна, то смогли наблюдать трудовую повинность в исполнении трех членов нашей семьи и двух гостей. Раздетые по пояс мужчины усиленно строили дом для Грома, а оная особь крутилась рядом, явно контролируя процесс. После окончания работ, когда осталось все покрыть крышей, бригада добровольных работников потянулась к дому. На пороге комнаты их встречала Тамара, уперев руки в бока.
– Солнышко, любимая моя, не сердись. Мы уже и дом псу почти построили, землю вскопали, сухие деревья спилили и перенесли на участок под навес. Если скажешь и сад посадим, только смени гнев на милость и покорми несчастных тружеников.
– Ладно, оголодавшие, мойте руки и за стол, – успокоилась мама, – с тобой я отдельно поговорю.
– Ты же мое счастье! Моя вечная любовь, – старался сразу загладить свою промашку отец.