Начинало темнеть, а Дима, как обычно, не соизволил придти вовремя. «Его действия до боли предсказуемы. Он в своём репертуаре даже после случившегося… Неужели ему не хочется загладить вину? Боже, о чём я думаю?! Ни в коем случае нельзя прощать, иначе потеряю последние крупицы самоуважения. – Аня в который раз посмотрела на часы и сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение. – Где его черти носят? Непредвиденная ситуация? Весь транспорт разом пропал? Ни одна машина не останавливается, чтобы добросить до места? Внезапные проблемы со здоровьем? Понос одолел и никак не выйти из туалета, чтобы позвонить и предупредить? Ерунда! Почему-то у меня получается приходить вовремя… Себе, блин, на зло! Ещё и погода испортилась. – Девушка поёжилась. – Всё против меня! В кого я такая невезучая? Он сейчас, наверное, лежит на моём диване, обнимая очередную стройную красотку и напрочь забыл о встрече… Хватит чушь собирать! Такое поведение слишком свинское даже для него! Чёрт, что же так холодно!».
Погода на Урале абсолютно непредсказуемая. Начало мая, а тёплых дней было по пальцам пересчитать и то все выпадали на рабочие будни, а выходные жителей Екатеринбурга отнюдь не баловали – холод или дождь, а худший вариант – совокупность перечисленного. Пока Аня отлёживалась в номере отеля, светило ласковое солнце, а когда решила выйти из добровольного затворничества, то улицы города захватила вечерняя прохлада, которая сейчас настойчиво пробиралась к ней под чёрное приталенное пальто. Девушка зябко передёрнула плечами и стала расхаживать вдоль ближайших зданий, чтобы разогнать кровь и согреться.
– Надо было тёплые вещи покупать и удобную обувь, – пробурчала Аня себе под нос, глядя на юбку и лакированные туфли на шпильках.
Её знобило от холода и обиды. Несколько дней ничтожно мало, чтобы залечить разбитое сердце. «Прилетел бы волшебник и исполнил заветное желание», – подумала Аня, бросая взгляд на витрину магазина женского белья. Она с юношеских лет мечтала превратиться в ослепительную красавицу! Стать похожей на тех идеальных женщин, непринуждённо и грациозно расхаживающих по подиуму. Но чудеса нынче дефицит! Она – обычная девушка двадцати шести лет, стесняющаяся самой себя: чуть полноватой фигуры, со слишком явными выпуклыми местами, заставляющих мужчин неприлично глазеть и мерзко свистеть вслед; белой кожи, склонной розоветь по пустякам; зелёных, чуть раскосых глаз, которые становятся почти незаметными при попытке продемонстрировать голливудскую улыбку; пухлых губ и своих волос. Тонких, серых, прямых. Она старалась не допускать их проявления в реальном обличье, постоянно пользуясь красками или оттеночными шампунями. В этом месяце Аня выбрала образ жгучей брюнетки. Коллеги и родители осыпали комплиментами, но она в ответ лишь неуверенно качала головой. Разве эпитеты в превосходной форме могут относиться к её персоне? Нет! Лишь лесть и заботливое убаюкивание её самокритики. Теперь она это поняла особенно чётко, как не старалась, а момент истины в отношениях с любимым настал и расставил всё по своим местам.
– Где ты? – несчастно прошептала Аня и охватила взглядом идущих навстречу редких прохожих.
Она не любила гулять в одиночестве. Даже в центре города и в светлое время суток ей на каждом шагу мерещилась опасность, становилось страшно и неуютно – взгляды мужчин казались злее, а женщин ехиднее, молодые компании гоготали именно над ней, машины пытались проехать по ногам или подкинуть вверх, как разозлённые быки красную тряпку.
Аня в очередной раз достала сотовый телефон. Номер Димы вне зоны действия сети или попросту выключен. Её аккуратно подведённые глаза защипало от приближающихся слёз. «Терпеть! Я столько времени потратила на внешний вид, прикупила обновки, зашла в салон красоты – всё для того, чтобы он не увидел меня жалкой. Нельзя реветь!» – прошипела она, стискивая зубы.
Аня вздрогнула, заметив Диму, в душе взметнулась целая гамма чувств, напоследок оставив лишь привкус неудовольствия: «Нарисовался. Мне бы так широко улыбаться и хорошо выглядеть после всего случившегося».
– Прости, дорогая, немного задержался, – произнёс он бархатным баритоном и наклонился, чтобы поцеловать.