Она с горечью хмыкнула: «Ничего не скажешь, плавный переход. Его, видимо, одинаково волнует ощущения от секса и постельное… Везёт мне с мужиками, как утопленнице. Такой разговор достоин значиться в собрание сочинений «Самые нелепые слова в любовной сцене». Странно, как мгновенно меняется восприятие картины. Минуту назад всё казалось правильным, божественным и совершенно непошлым, а теперь до неприличия банальным и прозаичным. Дура навязалась и получила, что хотела… Ладно, как говорил герой моего любимого мультика Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие». Что он там сказал про бельё? Чистое… Вот сейчас, действительно, брезгливо. Он понял, что сотворил и ужаснулся, вспомнив, что на этой самой кровати и простынях спит с женой много лет… Противно, гадко!».
– Перестань, – резко сказала Аня, садясь на постели. – Неужели, ты меня совсем не уважаешь? Если нет, то хоть пожалей! – Она шумно вздохнула, выплёскивая возмущение и боль. – Понимаю, что я никто для тебя. Пустышка, – говорила она, глядя в окно. – Познакомился, пофлиртовал маленько, расслабился, справил физическую потребность и пошла вон… Правильно, так со мной и надо. Не стошнило такую уродину трахать?
– Ань, ты чего? – обеспокоенно спросил Тимур. – Ты…
– Хватит! Не надо мне ничего… – визгливо вскрикнула девушка. – Вещай лапшу на уши своей жене.
«Что со мной? Я гордилась своей сдержанностью и воспитанностью… Эх, Тимур. Зачем мы встретились? По всем признакам я в тебя влюбилась. Моё поведение непредсказуемо, душа разрывается в приступах ревности и безысходности», – подумала Аня и заплакала.
– Ну, что ты, – растерянно пробормотал он, обнимая девушку за плечи. – Всё не так. Ты мне понравилась. Поверь, я сам не ожидал… Всё было чудесно.
– А что с ней хуже? – ворчливо спросила она, пойдя на поводу у ревности.
– По-другому. С ней я даже в лучшее времена не испытывал такого единства. Правда, – ласково сказал Тимур и неожиданно громко чертыхнулся.
Аня вздрогнула и залепетала:
– Что случилось?
– Только сейчас до головы умные мысли дошли.
– Какие?
– Анют, мы не предохранялись, – сказал он со страдальческим лицом.
«Да? Неудивительно. Я была словно зомби с одним желанием раствориться в нём… Судя по лицу, для Тимура это катастрофа… А для меня? Я не боюсь последствий. Даже хочу их… У меня нет сил искать кого-то, подстраиваться под прихоти, закрывать глаза на недостатки, ведь половина сердца отдана, а другая лично моя» – подумала она и ответила:
– Тимур, не бери в голову. Сомневаюсь, что твои страхи сбудутся. Я пила противозачаточные таблетки.
«Ага, правда, прекратила их приём почти неделю назад, когда узнала об измене Димы. Тебе, милый, конкретику знать не обязательно, – мысленно хмыкнула она. – Живи, радуйся, а я сама позабочусь обо всем, хватит с меня любовной лихорадки. Тяжело это. Чувствую себя, как выжатый лимон, измочаленная тряпка и тому подобные яркие сравнения. Многие женщины становятся одиночками не только из-за превратностей судьбы, но и по собственному желанию. Да будет так!».
– Хорошо, – облегчённо выдохнул он, а затем продолжил: – Анют, но если что. Я всегда помогу.
«Чем? Абортом? Редкими подарками на праздники для меня и ребёнка? Тайными звонками, когда жена спит? Не надо такого счастья!» – решительно подумала она, но вежливо отозвалась:
– Конечно, спасибо.
– Я серьёзно.
– Я тоже… Кстати, сколько сейчас времени?
Тимур дотянулся до тумбочки, взял мобильник и ответил:
– Пол шестого утра.
– Как быстро время летит, – пробормотала она, заметив, что на улице светает. – Знаешь, мне лучше отправиться домой. Тебе надо выспаться и ехать за женой, а я не хочу мешаться под ногами.
– Ты никогда мне не помешаешь…
Она остановила его речь, взмахнув рукой:
– Мне честно пора. Здесь я не смогу расслабиться и уснуть.
– Хорошо, как скажешь. Я вызову такси, – ответил он.
Аня кивнула и стала быстро одеваться, не глядя в его сторону.
– Мяу! – раздалось из ванной комнаты.
– Услышала нас, – сказал Тимур и помрачнел. – Ань, я не смогу её оставить. Алла терпеть не может всякую живность… – Сконфуженно замолчал. – Ты не могла бы забрать котёнка?