— Так сегодня уже 29 декабря… Чего ты ждёшь? Ты же сама не хочешь делать чудеса… Не хочешь в них верить. Упёрлась в эти тройки, двойки, деньги…
— Так и есть…
— Ну, так иди домой и займись делом. А, и ещё: мужа встреть не хмурым взглядом, а с улыбкой. Скажи, что соскучилась… И не вздумай про деньги, работу и всё такое, — строго добавил Дед Мороз, но в глазах у него светилась тёплая усмешка. — Вот тебе в помощь.
Он достал из-за полы шарфик, простенький, вязаный, и повязал Маше на шею. Тот сразу согрелся, будто впитал в себя тепло камина и запах хвои.
— А что насчёт Андрея? — робко спросила Маша, уже чувствуя, как внутри начинает клубиться незнакомая лёгкость. — Ведь тройка-то настоящая.
— Ты сама-то в его годы что, отличницей была? Помнишь, как тебе тройку по геометрии натянули перед Новым годом, чтобы не портить праздник? Или как ты за гаражами с подружкой первую сигарету пробовала, а потом полоскала рот жвачкой, чтобы мама не учуяла?
Маша покраснела и опустила голову. Помнила.
— Вот то-то же. Он не предатель, Машенька. Он просто растёт. И сейчас ему больше всего нужно, чтобы мама не смотрела на него как на проблему, а видела в нём человека. Поиграйте вместе в его дурацкую стрелялку. Спроси, как там у его команды дела. Покажи, что он тебе интересен. И увидишь, тройка рассосется сама собой.
Он шагнул назад, и его фигура начала будто таять в снежной круговерти.
— Подожди! — крикнула Маша, ощутив внезапный приступ паники. — А ты… Ты мне же приснился? Я очнусь, и всё будет по-старому?
Дед Мороз уже почти слился с метелью, но его голос прозвучал четко и ясно, прямо у нее в ухе:
— Проверь карман. И помни: я существую ровно до тех пор, пока в людях живет желание дарить друг другу тепло. Не подарки — тепло. А взрослые чудеса, Маша, — они не падают с неба. Их делают своими руками. Начинай. Прямо сейчас.
Он исчез. И вместе с ним рассеялся странный туман. Маша огляделась. Она стояла на своей же улице, в двух шагах от подъезда. На щеке замерзала слеза, а на шее был мягкий шарфик. Дрожащими руками она засунула пальцы в карман пальто и нащупала там что-то круглое и гладкое. Она вытащила это. На ладони лежал тот самый фиолетовый шар с нарисованным белым цветком. Совершенно целый.
Дома было тихо. В прихожей горел свет, который оставил муж. Маша тихо вошла, разделась. В гостиной, в углу, аккуратно сложенная в коробке, стояла их искусственная елка. Она достала ее, расправила ветки. Пахло пылью и прошлогодним праздником. Потом она пошла на кухню, включила чайник и достала с верхней полки старую коробку с гирляндами.
Из комнаты Андрея доносились приглушенные звуки игры. Маша глубоко вздохнула, подошла к двери и постучала.
— Андрюш, можно к тебе? Хочу спросить про твою игру… Там у тебя, кажется, драконы какие-то?
За дверью наступила тишина, потом послышались шаги. Дверь приоткрылась. Сын смотрел на нее с немым удивлением.
— Ты… ты чего, мам?
— Чай будешь? — улыбнулась она, и улыбка, к её собственному удивлению, получилась не вымученной, а самой настоящей. — И расскажешь мне про этих драконов. А потом… поможешь мне елку собрать? Без тебя не справлюсь.
Андрей осторожно, будто дикого зверька, рассматривал её несколько секунд. Потом на его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Ладно, — буркнул он. — Только чай покрепче сделай.
Пока чайник закипал, Маша достала телефон. Нашла в контактах мужа, который был на работе. Написала: «Соскучилась. Возвращайся поскорее. Елку ставим». Отправила. Через минуту пришёл ответ: «Серьёзно? Я через полчаса буду. Соскучился тоже».
Она поставила две чашки на поднос: один — для сына, второй — для мужа. Потом взяла коробку с игрушками и понесла в гостиную. Шарфик с шеи снимать не стала. Фиолетовый шарик она осторожно повесила на самое видное место.
За окном шёл снег. Мигали гирлянды на соседских балконах. И впервые за долгое время Маша посмотрела на них не с ненавистью, а с тихой, робкой надеждой. Чудо, оказывается, было таким простым. Оно начиналось с твоего собственного решения перестать ждать и начать делать. С первого шага. С первой ветки наряженной елки. С тёплого слова, сказанного вовремя.
А где-то далеко, на краю города, высокий мужчина в красном пальто смотрел в окно одной из квартир, где только-только зажглись разноцветные огоньки. Он улыбнулся, поправил бороду и, растворившись в снежной позёмке, отправился дальше — туда, где ещё так много взрослых, разучившихся верить в сказку, которую можно написать своими руками.
Конец