Димке не оставалось ничего другого как запереться у себя в небольшой каморке, гордо именуемой «кабинетом вице-президента» и углубиться в изучение бизнес-плана. Однако это оказалось совсем непросто. Ему постоянно приходилось вчитываться в документ, написанный сухим экономическим языком. Под конец дня Димка ощущал, что голова его готова лопнуть от обилия информации. Однако он был дволен собой: все же удалось уяснить для себя основное содержание бизнес-плана, а остальное он намеревался выспросить у Миронова.
Месяц спустя он уже худо-бедно ориентировался в текущей работе правой руки своего отца. Нельзя сказать, что это далось Черкасову легко, но его заедала уязвлення гордость. Захотелось доказать этому желчному зануде Миронову, что он тоже кое-чего стоит. Хотя Димка был даже рад такому повороту собыйтий: у него совсем не стало времени копаться в себе и в том, что произошло между ним и Викой.
Что ни говори, а Черкасов сам осознавал, что поступил тогда крайне непорядочно. И дернул же его черт подтвердить пари! Но, что сделано, то сделано. И хорошо еще, что Вика тогда не услышала их с Игоряном телефонного разговора. И объясниться он с ней не успел толком. Интересно, все-таки, что ей такого наговорил отец, раз Вика исчезла так внезапно, после той ночи?
Однако, чем больше проходило времени, тем меньше он думал о ней. Черкасов не привык бегать за девушками, и, раз она так и не позвонила, рассудил, что не очень-то Вика его и любила. Это помогло заткнуть совесть, еженощно точившую ему мозг. В конце-концов, он был с ней практически честен. Действительно, хотел жениться. Действительно испытывал к ней чувства. А то, что Вика исчезла из поля его зрения — так это полностью ее инициатива. И все-таки его продолжало снедать странное чувство, что вместе с этой пухлой девчонкой, он упустил из своей жизни что-то важное, что-то стоящее… Но Черкасов отмахивался от чувств и продолжал закапываться в работу. Что интересно, у него сейчас не было никакого желания волочиться за девушками. То ли на уме одна работа осталась, то ли местные красавицы никак ему не подходили, только Димке и в голову не приходило закрутить роман. Да какой там роман! Даже приятелей он себе найти не мог. Уж слишком он отличался от местных парней. Так и приходилось коротать вечера в компании интернета.
В начале октября один из субподрядчиков поставил им комплект новейшего отечественного оборудования для цехов, а в месте с ним и группу наладчиков. Они должны были в течении месяца закончить установку и отладку, а также обучить местных рабочих. Миронов вызвал к себе Димку. Черкасов зашел и увидел за столом Управляющего неказистого парня лет тридцати пяти от роду. У незнакомца были белобрысые волосы совершенно непримечательное лицо: продолговатое, как у лошади, с крошечными веснушками на крупном носе и большим ртом. Черкасов усмехнулся было про себя такой неказистой внешности, но тут парень поднял на него зеленые глаза, и Димка чуть не поперхнулся: столько в них было воли и ума. Незнакомец, казалось, видел его насквозь. Однако длилось это недолго. Парень еле заметно улыбнулся и снова принялся разглядывать какие-то бумаги. Миронов, между тем заговорил:
— Дмитрий Викторович, в цеха завезли оборудование. Устанавливать его будет группа специалистов во главе с Евгением Романовичем Тихомировым. — тут он кивнул в сторону парня, — Вашей задачей будет контролировать процесс и оказывать всемерное содействие, по мере необходимости. Димка с усилием кивнул и повернулся к Тихомирову:
— Приятно познакомиться. Меня зовут Дмитрий Черкасов, я- вице-президент компании «Ковдоржелезобетон». По любым возникающим вопросам Вы можете обращаться прямо ко мне — он протянул руку. Тихомиров встал и подошел к Димке. Он оказался ниже Черкасова на полголовы. Однако, несмотря на это, Димка чувствовал, что смотрит на него снизу вверх.
— Взаимно, Дмитрий — он пожал Черкасову руку, — И, раз уж такое дело, что работать нам придется вместе, предлагаю сразу перейти на «ты», согласен?
— Согласен — улыбнулся Димка. Его смущение как рукой сняло. Тихомиров оказался человеком простым, без того излишнего самомнения, что примерещилось поначалу.
— Ну вот и славно. А теперь пойдем-ка обсудим организационные вопросы…