14
Отпуск на море пролетел для девчонок незаметно. Вика и Камилла всюду ходили вместе: на пляже, на экскурсиях, в кино и на аттракционах. Им было весело вдвоем. Камилла оказалась неиссякаемым источником идей о том, как провести две недели на море. Вика даже забыла о своей хандре. Да и некогда было помнить, если рядом такой сгусток энергии. Камилла постоянно тормошила Вику, подбивая на какие-нибудь безумства: то рафтинг, то экскурсии по пещерам, а однажды и вовсе на канатную дорогу заманила. Каждое утро начиналось для нее с одного и того же: в дверь ее номера стучалась Вельская, затем не дожидаясь, пока откроют, врывалась в комнату со словами: «Доброго утречка, Солнце. А давай мы сегодня с тобой…». На третий день таких рационализаторских предложений Вика начала ожидать продолжения со священным ужасом. Тем более, на каждое Викино возражение Камилла приводила убойный контраргумент: «Ну и что, что ты плавать не умеешь? Вот, как раз, и научишься», «И при чем здесь твоя боязнь высоты? Со страхами надо бороться. «Клин клином» еще никто не отменял». И Вика, удивляясь себе, послушно позволяла увлечь себя в очередное безумство. Но ей это даже нравилось, как нравилась неистощимая веселость и оптимизм новой подруги, ее непоседливость и острый язычок.
Между тем, Камилла тоже не просто так старалась. Еще в самолете она обратила внимание, что соседка выглядит так, будто у нее кого-то поездом переехало. Снедаемая любопытством, Камилла разговорилась с ней, и еще до посадки поняла, что ей эта девушка симпатична. Было в ней что-то такое, что выгодно отличало ее от всех подружек Вельской. Надежность, какая-то, что ли… Вика относилась к тому типу людей, глядя на которых можно было с уверенностью сказать, что они не способны на подлость. Никак нельзя было представить их, например, злорадно шушукающимися за чьей-то спиной, или отбивающими парня у лучшей подруги. Короче говоря, Вике можно было смело довериться, и это чувствовалось сразу. А еще Камилла видела, как что-то гложет ее изнутри. И она решила если не выведать причину, то хотя бы заставить подругу о ней забыть. И, судя по всему, ей это удавалось. Через неделю Вика наконец стала похожа на ту, какой должна быть молодая девушка в свои 23 года. Она начала от души смеяться, а из глаз исчезло выражение, которое Камилла именовала про себя «пойду и утоплюсь в ванной». Единственное, чего Вельская никак не могла в подруге перебороть, так это упорное нежелание обращать внимание на окружающих парней. Они, кстати, так и увивались вокруг обворожительной Камиллы, да и на Вику заглядывались. А она только посмотрит в их сторону- как рублем одарит, и у них, бедных, все сразу опадет: и желание познакомиться, и самооценка, а, может, и еще что. И откуда только взялась у Вики манера общения с противоположным полом под названием «Не влезай-убъет»? В конце-концов, Камилла не выдержала и однажды вечером спросила напрямую:
— Вик, ну ты посмотри на себя. Ну симпатичная же девчонка, и парни в твою сторону головы сворачивают. Что не так? Откуда такое нежелание хотя бы познакомиться?
— Мил, не настроена я на знакомства. Приехала отдохнуть, развеяться, а не с парнями романы крутить.
— Ну зачем сразу-романы? Есть же ведь между «закрутить роман» и «послать к черту» какая-то середина? — возмутилась Камилла
— Есть, конечно, но не настроена я на эту самую середину
— А, понятно… — протянула Камилла, — Тебя парень бросил. Вот ты и зла
— Да если бы просто бросил, Мил, если бы…
— А что тогда? — удивилась та
— Он, Камилла, на меня поспорил… Поспорил на ящик виски, что переспит со мной — выдавила из себя Вика и закрыла лицо руками. Ей было стыдно
— Вот же… выхухоль утконосый — Мила от удивления даже выругаться нормально не смогла. — И что? Ты узнала и он обломился? Да? — она с надеждой поглядела на Вику, но та отрицательно покачала головой.
— А… а как же ты узнала? Добрые люди глаза открыли, да? — потерянно спросила Камилла
— Да нет, тут все сложнее получилось… — Вике пришлось рассказать подруге всю историю своего позора. Далось ей это нелегко, но раз уж начала говорить «А» пришлось выложить и про «Б». Слушая Вику, Мила все больше и больше мрачнела. Нет, ну каков подлец, а?! Богатенький, смазливенький разбалованный эгоист, не посчитавшийся ни с чувствами девушки, ни с элементарной порядочностью. Вика уже закончила говорить и в номере воцарилась тишина. Камилла еще какое-то время переваривала услышанное. Вот теперь понятно, почему у Вики был тот еще видок, когда они повстречались. Она бы сама на ее месте выглядела раздавленным помидором. Однако сказать что-то было надо, и, желательно, чтобы в этом «что-то» не звучало жалости. Помолчав, Мила, наконец выдала уверенным тоном: