— Почему? Не было в его глазах Вселенского Отчаяния? — состроила забавную гримаску Камилла
— Скорее Вселенское Равнодушие.
— Ничего ж себе! Это он что, настолько обнаглел, что даже не потрудился изобразить из себя убитого горем? — удивилась Вельская
— Тут, видишь ли, не все так просто. Сказал, что после того случая все осознал. Понял, что он меня не достоин и хочет отойти в сторону и не мешать. — поморщилась Вика
— А как насчет «Вика-прости-меня-пожалуйста-убогого-и-сирого-я-был-неправ»?
— А никак. Сказал, что ничего мне в свое оправдание говорить не станет. Мол, все равно, бесполезно. Мол, я не поверю.
— А ты бы поверила? — поинтересовалась Мила
— Не знаю. Но если бы он хотя бы попытался мне все объяснить, прощения попросить, то я бы простила. А так…
— А так еще больше увязла? — нахмурилась Камилла
— Вроде того — робко кивнула Вика.
— Ладно, не раскисай, подруга. Тебе все равно с ним видеться придется. Тут уж ничего не попишешь. Поэтому совмести неприятное с полезным и вручи ему это несчастное приглашение.
— А куда я денусь? — улыбнулась та.
На следующий день Вике предстояло согласование проекта в Комитете по Архитектуре. Однако, то ли день не задался, то ли звезды не сошлись, но там к макету придрались и постановили внести коррективы. Ничего серьезного, впрочем, но любое изменение по условиям сделки требовало немедленного согласования с заказчиком, а это означало, в свою очередь, новые проволочки.
Вика вернулась в «Колизей» раздраженная и нервная. Она рухнула в свое кресло и взгляд ее рассеянно заскользил по столу. Глаз зацепился за приглашение Черкасову, которое она сегодня утром принесла на работу в надежде отдать его адресату. И на душе стало еще горше.
Однако в тот день Димка так и не появился у них в офисе. Не пришел он и на следующий. Вика начала нервничать. Без согласования с Димкой она не имела никакого права внести изменения в проект, а без изменений его было бессмысленно нести на утверждение в Комитет Градостроительства. Сроки поджимали и она пошла разбираться к начальнику отдела. Тот покачал головой, и объявил, что Черкасов заболел, но его никто не замещает, так как он работает из дома. Так что если нужно опять согласовывать с ним многострадальный отельный комплекс, то она должна съездить к нему на квартиру.
В первый момент Вика даже подумала, что ослышалась: настолько абсурдным показалось ей это предложение. Но шеф был серьезен. Еще бы: вопрос требовал срочного и внимательного рассмотрения. Не объяснять же ему в самом деле, что Вика скорее бы дала отрезать себе ногу, чем снова оказаться в Димкиной квартире один на один с Черкасовым за три недели до свадьбы. Хорошо еще, что в последнее время он никак не выказывал своего к ней расположения. Хотя, ее это мало грело.
Вика, стиснув зубы, пообещала начальнику, что сегодня она пораньше уйдет с работы и съездит к Дмитрию Викторовичу.
— Вот и ладненько — обрадовался тот. — Записывай адрес и телефон. Позвонишь предварительно, а то кто его знает, чем он там занят.
Вика машинально кивнула. Но она вовсе не собиралась предупреждать Черкасова о своем визите. Ей, отчего-то, казалось, что он обязательно будет готовиться к ее посещению, если узнает. Вика даже усмехнулась про себя. Она, похоже, становилась параноиком.
Вернувшись на свое рабочее место собрала необходимые документы, и, подумав, захватила приглашение. Что там Милка говорила о совмещении неприятного с полезным?
Фантастическое везение Черкасова кончилось в понедельник вечером: он умудрился простудиться. А простуду Димка всегда переносил отвратительно. Дурная слабость, озноб и скверно работающая голова были его постоянными спутниками при этой напасти с самого детства. Утешало только то, что ему удавалось избавиться от нее дня за три — четыре.
Однако, сейчас Димка готов был выть от отчаяния. Вместо того, чтобы по максимуму использовать отведенную ему на возвращение Вики неделю, он просто валялся в постели. Даже работу свою никому передать не смог. Пришлось просто позвонить отцу и попросить разрешения работать на дому. Отец, впрочем, не был против, лишь бы дело не страдало.
Итак, утро вторника Димка встретил в постели в обнимку с ноутбуком и чашкой «колдрекса» под рукой. Гадость, надо сказать, редкостная, но помогала его голове работать как следует. А работы было под завязку. Черксов перечитывал контракты, заключенные за последние два месяца, просматривал полугодовую финансовую отчетность «Ковдоржелезобетона» и его плановые показатели на следующее полугодие.