— Вот и ладно… Я смогу с ними связаться, а девушку Вы к Жене пустите. Глядишь, и на поправку быстрее пойдет.
— Ладно — сдался доктор, поглубже засовывая купюру в карман. — Пусть идет. Только чтоб без воплей и истерик!
— Договорились! — лучезарно улыбнулся ему Димка и направился к уже притихшей Вике. — Я обо всем договорился — сказал он ей. — Только ты, пожалуйста, успокойся, ладно? А то, вдруг, очнется Женька, а ты как рева-корова. Не ровен час, поплохеет твоему жениху — последнее слово далось ему с трудом, но Вика ничего не заметила, погруженная в свои мысли.
— Позвони начальнику — скомандовал ей Черкасов — и скажи, что тебя не будет пару дней. Проект ты мне почти передала, я сам позабочусь об остальном. — Вика машинальна кивнула и попыталась благодарно улыбнуться Черкасову. Тот только усмехнулся. — И не надо мне строить глазки, красотка. Ты у нас замуж выходишь — сыронизировал он.
— Да, есть у тебя номер Жениных родителей?
— Дда, Дим, сейчас — она достала свой мобильник и стала рыться в телефонной книге. — Ввот, телефон Жениного отца — заикаясь проговорила она.
— Ззапиши. — Вот и ладушки — вздохнул он. Иди с Николаем Сергеевичем. Он проведет тебя к твоему ненаглядному. А я, пожалуй, утрясу вопрос с его родственниками и поеду домой. Если что-то понадобится — только позвони. В любое время дня и ночи.
— Хорошо, — кивнула Вика, с надеждой глядя на него. — Спасибо тебе огромное, Дим. — Она порывисто и крепко его обняла. У Димки внутри все сжалось от боли, но виду он не подал.
— До встречи, Вик.
— До встречи — сказала она и пошла вслед за доктором вглубь коридора.
Димка вышел из больницы, сел в машину, и только здесь дал волю эмоциям. Он тихо застонал и оперся лбом о руль. В душе было пусто и больно. Он отчетливо осознал, что, впервые в жизни, проиграл…
Два дня Вика не отходила от постели Женьки. Она тихонько плакала и уговаривала его не умирать.
Дура! Какая же она дура! Возомнила себе, что любит Черкасова, металась, хотела Женьку бросить… Теперь-то она ясно видела, что нужен ей только Тихомиров.
Иногда ее сменяла мать Жени Анна Андреевна. Пока Вика ездила домой помыться и переодеться, или уходила поесть, она сидела в палате сына. Большего ей Вика не позволяла: На Анну Андреевну было жалко смотреть. У нее постоянно кололо сердце и скакало давление. Женькин отец поддерживал ее, как мог, но и сам сильно переживал. Бабушке родители вообще ничего не сказали, опасаясь за ее здоровье.
Димка сдержал слово и по работе Вику не беспокоили. Она же, в свою очередь, старалась лишний раз не звонить Черкасову. Рассудила, что он и так для нее слишком много сделал. Мог бы порадоваться беде соперника, а смотри ж ты… Помогал. Хотя сам лишний раз в больнице не показывался… То ли стыдился, то ли не хотел отвлекать.
На третий день рано утром Вике сквозь сон послышалось, что ее кто-то зовет. Она открыла глаза, и сперва даже не поняла где находится. Все тело затекло и нещадно ныло. Она встала со стула, подошла к Жениной кровати и застыла: он открыл глаза и смотрел на нее!
— Вичка, — снова позвал он — где я?
— Женька! Женечка, живой! Ты живой — тараторила Вика и восторженно смеялась.
— Так что, все-таки случилось? — нахмурился он — Почему это я в горизонтальном положении с кучей проводков?
— Ты в кювет вылетел — всхлипнула Вика, — машина перевернулась. Женечка, если бы ты только знал, как все мы за тебя перепугались…
— Ого! Перепугались — это хорошо — улыбнулся Женька. — Значит-любите.
— Дурак ты, Тихомиров — нахмурилась Вика. — Я пойду врача позову.
С того дня Женька быстро пошел на поправку. Так, что даже свадьбу, которую хотели отменить, он переносить запретил. Ругался с врачами, когда те запрещали ему слишком активно вставать и двигаться, сердился на Вику и родителей, когда они пытались за ним слишком рьяно ухаживать. А первого июля и вовсе заявил, что готов к выписке хоть сегодня. Врачи уже рукой махнули на беспокойного пациента: МРТ было практически в норме, ключица уже не так сильно беспокоила.
Так что третьего числа Женька уже был дома с предписаниями о полном покое, на которые, он, конечно, плевать хотел. На Викины возмущенные протесты он только отшучивался:
— Ну какой покой, если рядом такая девушка! — страстно шептал он Вике на ухо. Та только досадливо рукой махала.